Негатив. Аттестация стр. 141
ко мне со стороны завсегдатаев тут же поубавился, и пить алкогольный напиток залпом я не стал. Принюхался, поморщился и заказал ещё и стакан чаю. После высыпал перед собой мелочь, негнущимися пальцами передвинул буфетчику несколько монет, остальное убрал обратно.
С чаем возникла заминка, но я никуда не торопился, подождал. Потом ещё погрел пальцы о горячее стекло, сделал несколько осторожных глотков и опрокинул рюмку в стакан. Попробовал и остался результатом вполне доволен.
Пусть и не грог, о котором столько читал в приключенческих книжках, но тоже недурственно. Разом согрелся и перестал ёжиться. Тогда огляделся, приметил в углу телефонный аппарат и дверь уборной, отрицательно покачал головой на предложение буфетчика повторить и отправился на выход. Проверил, не увязался ли кто следом, обошёл квартал и вернулся к лейтенанту.
На этот раз отчитался куда более подробно, рассказал и о просьбе прикурить, и о рюмочной, но ни то, ни другое Зимника не заинтересовало.
— Продолжай, — только и сказал он.
И — продолжил, но лишь окончательно замёрз. Василь с Варей тоже вернулись ни с чем, поехали в расположение несолоно хлебавши.
После ужина Василь и Варя сели отмечать Новый год по старому стилю, а я без всякой охоты поплёлся в зал. Там сначала Александр Малыш проверял мою технику закрытой руки, затем пришёл черёд отработки ударов на грушах, ну а дальше мы с Матвеем валяли дурака, пытаясь выбросить друг друга за пределы круга. Я сделал выводы из предыдущих схваток и в близкий бой не лез, гасил рывки противника когда нейтрализацией кинетической энергии, а когда встречными импульсами, создавал на его пути преграды из уплотнённого воздуха и отбрасывал давлением, но преимущественно проигрывал.
Анатолий Аркадьевич этой забаве не препятствовал, разве что дополнительно заставил меня отрабатывать уклонение от выбросов сверхсилы, а уже в самом конце занятия Александр Малыш объявил:
— Настоящий боец должен уметь сражаться даже вниз головой! — Он указал на Максима, который прохаживался по стене, и скомандовал: — Линь, вперёд!
Я мысленно выругался, подошёл к сослуживцу и принял протянутую руку, скакнул к нему, одновременно изменил вектор действующей на меня силы тяжести и не без труда, но всё же на стене устоял.
— Начали!
Проклятье! Мне и двигаться так сложно было, а тут — драться! Один удар я блокировал, от второго попытался уклониться, потерял сосредоточенность и рухнул на маты. Беззвучно ругнулся, вернулся обратно и рухнул вновь, на этот раз уже совершенно самостоятельно: попытался приложить Макса импульсом и упустил контроль гравитации. Ну а когда меня сбросили на маты после пропущенного пинка под колено, Матвей не выдержал и вызвался занять моё место.
— Ну-ка, дай я!
Максим разобрался с ним почти столь же легко.
— Царь стены! — объявил он, и совершено напрасно: к борьбе за титул подключились бойцы из старшей группы, и его мигом сбили на пол; дальше они уже разбирались промеж собой.
— Хорошо придумал, — похвалил Анатолий Аркадьевич. — Будем практиковать.
Мы с Матвеем переглянулись и, не сговариваясь, посмотрели на расплывшегося в довольной улыбке Бондаря. Я промолчал, а вот громила не сумел сдержать раздражения и пробурчал:
— Выскочка!
Тут я кивнул, соглашаясь. Выскочка и есть.
На утреннем построении не досчитались Вари.
— Простыла, — поведал мне, отдуваясь после пробежки, Василь. — Ангина.
У меня и самого после