Библиотека

Негатив. Аттестация стр. 142

Размер шрифта
-
+
Тема

вчерашних блужданий на холодном ветру першило в горле, но обошлось без температуры. Да и вообще не мог припомнить, чтобы за эти полгода болел хоть кто-то из сослуживцев. И вдруг — такое.

— Не повезло, — высказал я вслух свою мысль.

— И не говори, — вздохнул в ответ сосед по комнате. — Теперь придадут какую-нибудь дурищу для усиления…

Меня же куда больше обеспокоило заявленное старшиной изменение в распорядке дня: вместо оперирования давлением для допуска к соответствующему зачёту, нам предстояло продемонстрировать технику заземления, создать искровой разряд и попрактиковаться в подавлении сверхспособностей сослуживцев.

Все эти дисциплины проходили по разряду внутренних, поэтому ни от училища, ни от института представителей не позвали, в комендатуру явился один только Савелий Никитич, что заставило задуматься о его реальном статусе. А ещё своим присутствием нас почтил командир учебного взвода кандидат-лейтенант Вяз. У старшины аж лицо при появлении взводного закаменело — точно его прихода не ожидал.

— Демонстрацию технику заземления совместим с генерацией искровых разрядов! — объявил Савелий Никитич. — Один бьёт, второй защищается, потом меняются местами.

Дыба кивнул и скомандовал:

— На первый-второй рассчитайсь!

Выпало сдавать зачёт на пару с Василем, но не тут-то было. Старшина прошёлся вдоль строя и перетасовал курсантов в произвольном порядке.

— Приблизим условия к боевым! — заявил он и оглянулся на взводного. — Не возражаете,

господин лейтенант?

— Ни в коем случае, — отозвался тот.

Мне в пару достался Боря Остроух, Василю предстояло сдавать зачёт с Матвеем, Жёлудю с Поповичем, а Маленскому в партнёры командир отделения назначил Максима Бондаря. Судя по всему, такой расклад не пришёлся по душе решительно никому, за исключением разве что Пахоты. Внешне тот никак своих эмоций не проявил, но очень уж многообещающе хрустнул костяшками пальцев. Точно неспроста.

Савелий Никитич натянул свои странные многосоставные очки, настроил их и вызвал первую пару курсантов. Миша Попович встал между двух вертикально вкопанных в землю рельс и ещё о готовности заявить не успел, как в него врезалась молния. Вспух и погас кокон искорок, инструктор сделал отметку в блокноте и распорядился:

— Меняйтесь! — А после крикнул направившемуся к стрелковой позиции Мише: — Предел сто килоджоулей!

— Это всех касается! — объявил старшина Дыба. — Только попробуйте самодеятельность проявить!

Митю в итоге тряхнуло будь здоров, даже волосы дыбом встали, но обошлось без ожогов и судорог. Да и остальных курсантов заметно дёргало электричеством, чисто прошёл испытание разве что каждый пятый. Я — справился.

Просто не поленился в своё время и довёл до ума стандартную схему, добавив в неё предохранители-буфера, о которых поведал Попович, а заодно последовал совету Лизаветы Наумовны и отработал создание множества исходящих каналов.

Ослепительный росчерк искрового разряда стремительно скакнул от Бори ко мне, сверкнуло и запахло озоном, но внешний контур заземления устоял, да и выбило лишь половину предохранителей. Нормально.

Откровенно разочарованный таким исходом Остроух поменялся со мной местами, а только я примерился и сзади прозвучал негромкий голос Дыбы:

— Сто килоджоулей, Линь. И ни джоулем больше.

— Так точно, — отозвался я и выдал разряд.

У остальных молнии получались либо прямыми будто луч, либо неровно ломаными, моя же ударила по вытянутой дуге. Со стороны могло показаться, будто промахнусь, но — попал. Борю тряхнуло, это порадовало. Правда, тряхнуло не слишком сильно, что порадовать уже не могло.

— Следующий! —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.