Негатив. Аттестация стр. 214
Наумовна, начав замешивать диагностический порошок. — Можешь мне занести, передам Макару Демидовичу с результатами осмотра при личной встрече.
Я заранее поморщился в ожидании неприятных ощущений, но волноваться стоило отнюдь не только о жжении. Когда Лизавета Наумовна до предела сдвинула простынку к моему паху и начала втирать в кожу разведённый до состояния жидкой кашицы порошок, отрешиться от касания женских пальцев не получилось при всём старании.
— С подружкой так и не помирился? — спросила вдруг Лизавета Наумовна.
— Нет, — ответил я с тяжёлым вздохом.
— Оно и видно.
Многозначительное замечание заставило покраснеть, даже захотелось подтянуть повыше простынку. Ещё и Лизавета Наумовна подлила масла в огонь, не удержавшись от какого-то совсем уж несерьёзного хихиканья. Хорошо хоть почти сразу прекратила втирать порошок и потребовала:
— Начинай работать со сверхсилой, как в прошлый раз.
Жжение, резь и даже боль помогли взять себя в руки, а потом в ход пошли иголки и стало не до всяких глупостей. Пусть сегодня болезненные ощущения и были не столь острыми, как в прошлый раз, но и так зубами поскрипеть пришлось. Опять же место на редкость неудачное…
— Что нового? — спросила Лизавета Наумовна явно с целью отвлечь меня от этих неприятных ощущений.
— Курсы окончил, — повторил я и набрал в грудь побольше воздуха. — Ещё посещение института вольным слушателем согласовали. Второй семестр точно проучусь, может, и дальше останусь, но не факт.
— Молодец! Моё заключение обязательно к пакету документов приложи. Не потерял его?
— Нет! Как можно?
Захотелось похвастаться, что теперь тоже кандидат, пусть и простой, а не кандидат-лейтенант, но совладал с искушением, промолчал. Лизавета Наумовна перешла к наиболее болезненному заключительному этапу воздействия и спросила:
— А с личной жизнью, получается, не складывается?
— Увы…
— Не переживай, всё у тебя будет хорошо, — приободрила меня Лизавета Наумовна и принялась выдёргивать иглы. — Ну, пробуй!
Я вытер с лица испарину и подниматься повременил, так и продолжил лежать на спине, пытаясь прийти в себя. Потом сделал осторожный вдох, потянулся к сверхсиле и — не ощутил ни жжения, ни простого дискомфорта. Показалось даже, будто входящий поток самую малость стабильней сделался. Вроде бы его проще удерживать под контролем стало, не так сильно куда-то в сторону тянуло теперь.
— Петя, окажешь одну небольшую услугу?
Неожиданный вопрос заставил потерять концентрацию, и я бросил втягивать в себя сверхсилу, заявил в ответ:
— Ещё спрашиваете! Конечно, окажу! — И лишь после этого уточнил: — А что нужно сделать?
— Ничего. Просто полежи спокойно пять минут… — Лизавета Наумовна смерила меня оценивающим взглядом, вздохнула и поправилась: — Или хотя бы три…
Она сунула руку под халат, и я глазам не поверил, увидев, что именно соскользнуло на пол по её ногам мгновение спустя. Ну а потом Лизавета откинула с меня простынку и ловко забралась на кушетку, немного повозилась, устраиваясь сверху, и… какое-то время я только и мог, что лежать и смотреть. Затем опомнился и обхватил пальцами подрагивавшие под халатом груди, но эту мою инициативу не оценили.
— Подружек своих тискать будешь! — заявила Лизавета и отбросила руки, ни на миг не прекращая своих размеренных движений.
И я послушался, принял правила игры, но финишировал в итоге всё же сверху. Определённо сказались наработанные навыки борьбы в партере — никак иначе объяснить тот факт, что