Негатив. Аттестация стр. 283
Павлович нахмурился.
— Это что ещё за новости?
— Вы же мою супругу знаете! Если до неё дойдут сплетни, что я постороннюю барышню по ресторанам вожу, она и молнией шарахнуть может. И это в лучшем случае! А если всерьёз разобидится, то пиши пропало! Развод и девичья фамилия! Не объяснишь же, что это всё по работе! А Пётр — человек свободный, узами брака по рукам и ногам не связанный. Заодно и развеется.
Мой куратор недовольно поджал губы.
— Ну сам посуди — откуда у него деньги на «Гранд-отель»? Хотя… — Альберт Павлович крепко задумался и забарабанил пальцами по столешнице. — Давай так — я твоё предложение обмозгую. Возможно, и в самом деле имеет смысл к делу Петра привлечь. Обожди пока с бронью, не торопись.
Иван расплылся в улыбке, расстегнул кожаную папку и предал хозяину кабинета несколько листов, а после поспешил откланяться, словно опасался, как бы Альберт Павлович касательно своего обещания не передумал. Когда за молодым человеком закрылась дверь, консультант указал ему вслед пальцем.
— Иван — один из немногих посвящённых, но он знает лишь то, что ему знать положено. Равно как и ты. Поэтому ваше слишком тесное общение на пользу делу не пойдёт. Вращаетесь в одной компании — и вращайтесь, пусть всё шапочным знакомством и ограничится.
— Как скажете, — кивнул я. — А что с «Гранд-отелем»?
— Пока ничего, — не стал вдаваться в детали Альберт Павлович, открыл средний ящик стола и выложил перед собой обтянутый бархатом футляр. — Прими небольшой презент от нас с Георгием Ивановичем.
Я озадаченно подался вперёд и едва не присвистнул, обнаружив в коробочке серебряные карманные часы с цепочкой. Закрывавшая циферблат крышка была украшена эмблемой республиканского института исследования феномена сверхэнергии, изнутри на ней выгравировали посвящение: «Петру от старших товарищей на поступление в РИИФС, I/39». Аж слёзы на глаза навернулись.
— Спасибо! — сказал я, расчувствовавшись.
Пусть не наградные и не наручные, а старомодные карманные, но это неважно. Главное — ценят.
— Не забывай подводить, — посоветовал Альберт Павлович и добродушно улыбнулся. — И звони вовремя. Для этого и подарили.
Я только фыркнул. Взвесил в руке солидный серебряный корпус и спрятал часы в жилетный кармашек, карабин цепочки зацепил за пуговичную петлю и ещё раз сказал:
— Спасибо!
— Пользуйся, — усмехнулся Альберт Павлович и предложил: — Ещё чаю?
Но нет — до двух оставалось не так много времени, и я распрощался с куратором, поспешил в учебный отдел. Заправлявший там вредный дядечка, как видно, меня запомнил и документы принял с нескрываемым скептицизмом, но только взглянул на результаты пересдачи и даже крякнул от удивления.
— Не понимаю, — признался он, изучив
подпись лаборанта и чёткий оттиск печати. — Такой прогресс невозможен в принципе!
— Просто не видел смысла напрягаться на зачётах, — с показной беспечностью пожал я плечами.
— Плохо сделанную работу приходится переделывать, — проворчал мой собеседник и спросил: — С учебными дисциплинами определились?
Я протянул ему список, подготовленный капитаном Городцом, и дядечка углубился в чтение, время от времени отрываясь и озадаченно сверяясь с огромной таблицей учебного расписания.
— Это не вы сами составили! — заявил он после с некоторой даже обидой в голосе.
— А так заметно? — поинтересовался я, и не подумав идти в отказ.
— Не то слово! Мало того что набрано предельное количество часов, так ещё