Негатив. Аттестация стр. 282
операторов набирать?
Лицо куратора просветлело.
— О, это наших законотворцев наконец-то клюнул в задницу жареный петух! — улыбнулся он.
— Как так?
— Осенью в столице и нескольких курортных городах случилось несколько инцидентов с операторами, в том числе иностранными. Не слишком серьёзных, но газетчики, как обычно, раздули из мухи слона. Затевалась кампания по закручиванию гаек, а вместо этого власти предержащие всполошились и озаботились собственной безопасностью. Теперь от нас в срочном порядке требуют организовать целевое обучение операторов для охраны стратегических объектов, путей сообщения и присутственных мест. Мы самых бестолковых уже трудоустроили: там единственное требование к выпускникам — знание практик активного поиска и выявления операторов, но это капля в море. Поэтому на следующий год план по инициациям соискателей подняли в два раза. Обещают и финансирование пропорционально увеличить, но пока только обещают.
Я не удержался и присвистнул от осознания грядущего фронта работ. Ох, чую, июнь выдастся весёлым!
Альберт Павлович откинулся на спинку стула и расплылся в недоброй улыбке.
— Но что самое замечательное, удалось прищемить хвост институтским пацифистам с профессором Чеканом во главе! Все декабрьские соискатели, прошедшие инициацию на восьмом и девятом витках, были в обязательном порядке зачислены на государственную службу.
— И как вам такое удалось?
— Не нам, — покачал головой консультант. — Риковцы жалование отрабатывать взялись.
Республиканский идеологический комиссариат
был создан в конце прошлого года, но, насколько я знал из газетных статей, его главной задачей являлось противодействие коммунистам, анархистам и реваншистам. Альберт Павлович заметил моё удивление и подсказал:
— Дело пахнет войной, и у кого-то там наверху проснулся инстинкт самосохранения. Пацифистские настроения стали расцениваться как признак неблагонадёжности. Правда, боюсь, всё только начинается и список внутренних врагов будет расти не по дням, а по часам.
Без стука распахнулась дверь и в кабинет вошёл молодой человек в плаще и шляпе. Среднего роста, подтянутый, с незапоминающимся, но определённо знакомым лицом.
Только подумал об этом, и опознал в нём представителя института, входившего в экзаменационную комиссию наравне с Савелием Никитичем и завучем.
Точно! Он!
— Альберт Павлович, моё почтение! — обратился молодой человек к хозяину кабинета, сняв головной убор, потом небрежно кивнул и мне. — Привет, Петя.
— Здравствуй, Иван, — откликнулся консультант. — И как тебе наш юный коллега?
«Коллега?!» — едва не вырвалось у меня; лишь в самый последний момент успел задавить этот нелепый возглас.
А вот Ивана такое определение ничуть не удивило, он стряхнул со шляпы на пол капли и ухмыльнулся.
— Слышали бы вы, как он о своей службе на Кордоне вещал. Это было нечто! Ничего ведь толком вытянуть не смогли. Ездил он туда — сюда, и только!
Последнюю фразу Иван сопроводил соответствующим движением руки — просто поводил из стороны в сторону не рюмкой, а шляпой. Я узнал собственный жест и сразу вспомнил празднование Нового года, а ещё — третьего аспиранта, чьё лицо осталось скрытым в тени. Тут-то и сообразил, почему представитель института в экзаменационной комиссии показался знаком, когда впервые встретил его в училище.
— Вспомнил? — подмигнул мне Иван.
— Вспомнил, — подтвердил я.
— Ну вот и замечательно, — улыбнулся Алберт Павлович и уточнил: — Иван, столик в «Гранд-отеле» уже забронировал?
Молодой человек тяжко вздохнул.
— Ещё нет, Альберт Павлович. А никто не подменит?
— Кто, например?
Иван указал взглядом в мою сторону. Альберт