Негатив. Аттестация стр. 89
— Мотоциклист. Я же говорил…
— Не-а, не говорил, — передёрнул мощными плечами Карл. — Чего молчал-то?
— Да повода не было.
Карл вздохнул.
— Это ты дал маху. Нинет в истерике бьётся, все вокруг неё хлопочут, Мэри тоже утешать осталась. И на меня ещё наорала. Отстань, говорит. Не могу, говорит, подругу в таком состоянии бросить.
— Ну, извини.
Здоровяк хлопнул меня по плечу мясистой ладонью.
— Ладно, хватит киснуть! Идём!
Я недоумённо вскинул голову.
— Куда?
— Говорю же: у актива военной кафедры своё собрание. Я хотел Мэри с собой взять, она не пойдёт, место освободилось.
— Ты серьёзно?
— Нет, ёлки, шучу! — разозлился Карл ухватил меня за плечо и легко
вздёрнул с лавочки, после перчатками сбил нападавшие на плечи снежинки. — Пьер, на военной кафедре ни снобов, ни пацифистов не держат. Какие могут быть предрассудки, если почти все на службу в корпус после выпуска поступят? Вот с Нинет у тебя промашка вышла. Она к общественному мнению прислушивается. Ей надо было сразу обо всё рассказать, а так разобидится надолго.
Студент натянул перчатки и потянул меня от клуба.
— Идём, сегодня тут точно ловить нечего. Завтра с ней поговоришь.
И я сдался, пошёл с Карлом неведомо куда, а на ходу подумал, что совсем упустил из виду перчатки. Надо было купить.
Стемнело, но темноту на бульваре разгонял свет уличных фонарей. У распахнутых дверей питейных заведений курили и смеялись весёлые компании, прогуливались парочки, кто-то спешил по делам, кто-то пританцовывал на морозце в ожидании своей второй половины. С лёгким цокотом подков по брусчатке нас обогнали два конных полицейских, навстречу прокатил вездеход ОНКОР.
Наверное, именно вид коллег и заставил вспомнить о благоразумии и пройти мимо клуба «Корона и скипетр», а не вывернуть из мостовой булыжник и не засадить им в окно этого прибежища реваншистов. Будто нарочно именно в этот момент у крыльца остановился сверкавший в свете электрических ламп затейливой решёткой радиатора и свежей полировкой автомобиль с плавными изгибами крыльев. Вахтёр в ливрее с золотым позументом вмиг оказался рядом и распахнул заднюю дверцу, позволяя выбраться наружу расфуфыренным барышням в меховых накидках и манто.
Так и захотелось подкараулить здешних монархистов и от души им навалять!
Но дурь, конечно. Пусть у самого на душе кошки скребут, последнее дело другим праздник портить, отчасти даже подло как-то. Да и проблем потом не оберёшься. А у меня собственных вагон и маленькая тележка. Мне ещё с Федей бодаться…
Я тяжело вздохнул, и Карл указал на узкий проход между выстроенными чуть ли не впритык друг к другу каменными особняками. Мы прошли в тёмный двор-колодец, и студент первым начал подниматься по боковой лестнице. Я поспешил следом, а на площадке второго этажа поёжился и заметил:
— Не слишком похоже на клуб. Больше на притон.
Карл басовито рассмеялся.
— Не в бровь, а в глаз! Тут одно время опиумная курильня была, а когда её накрыли, помещение конфисковали и передали институту.
Он как-то затейливо постучал, и с минуту ничего не происходило, даже пришлось повторить условный сигнал. Тогда сначала сдвинулась в сторону железная пластина, закрывавшая до того смотровую щель, а следом лязгнул засов. Карл распахнул дверь и хлопком по спине направил меня внутрь.
— Проходи, Пьер. Будь как дома!
Я переступил через порог, кивнул