Библиотека

Негатив. Аттестация стр. 90

Размер шрифта
-
+
Тема

то ли вахтёру, то ли выполнявшему роль привратника буфетчику, и узким коридором прошёл в просторную комнату с полудюжиной столов и баром с батареей бутылок. Разделённое на квадраты деревянными рейками окно выходило во двор, и через него света внутрь много не проникало даже днём, сейчас же были включены все бра до одного.

В дальнем углу стояла украшенная гирляндами ёлка, там же за столом разместилась компания студентов, и Карл помахал им рукой.

— Привет-привет! — Но подходить не стал и потянул меня к буфету. — Коньяк. Два по пятьдесят! — объявил он вернувшемуся от входной двери мужчине лет сорока на вид в рабочих ботинках, штанах с накладными карманами и свитере грубой вязки.

К слову, мой спутник и сам обошёлся в этот раз без сорочки, предпочтя ей чёрную водолазку с высоким воротником под горло.

«Ещё одна вещь, приобретением которой стоит озаботиться в самое ближайшее время. Так и так по кафе теперь водить некого, смысла нет накопительством заниматься, — решил я и сразу подумал: — Хотя, быть может, ещё обойдётся? Помиримся?»

Буфетчик поглядел на меня, затем на студента, после указал на батарею бутылок.

— Выбирайте!

Пожалуй, впервые на моей памяти Карл смутился и заколебался, начал стягивать перчатки, не спеша отвечать.

— Самый дешёвый, — пришёл я ему на помощь.

— Трёхзвёздочный, — перефразировал Карл моё пожелание, и буфетчик выставил перед нами две пузатых рюмки-переростка, после откупорил новую поллитровую бутылку, набулькал в мерный стаканчик порцию коньяка, перелил и повторил процедуру второй раз.

Мой спутник взял рюмку, я последовал его примеру, и мы чокнулись. Ну а дальше я в несколько длинных глотков влил в себя обжёгший глотку жидким огнём напиток, шумно выдохнул и передвинул бокал буфетчику.

— Повторите, пожалуйста!

В желудке разгорелось пламя, ударило в голову, растеклось по организму волной тепла. Ничуть не опьянел, просто отступил холод, разом перестало ломить замёрзшие пальцы. Прежде пробовать коньяк не доводилось, и я решил, что он куда приятней водки, коей отпаивали

меня в госпитале после первого резонанса.

Карл выпил едва ли треть своей порции и снисходительно заметил:

— Пьер, это же коньяк! Его не хлещут залпом, его смакуют!

— Не после часа на холодном ветру! — отрезал я и полез в карман за деньгами. — Какой взнос?

— Стол — четырнадцать рублей, — объявил буфетчик. — Напитки оплачиваются отдельно.

Я отсчитал три пятёрки и указал на бутылку.

— А бутылка коньяка?

— Пятнадцать рублей двадцать копеек.

Карл встрепенулся и вытащил бумажник, но я ничего и слушать не стал, заменил одну из пятёрок двумя червонцами, смахнул в ладонь выложенную в блюдечко сдачу и без пересчёта ссыпал мелочь в боковой карман. Затем с бутылкой в одной руке и пустой рюмкой в другой двинулся к окну, подоконник которого переделали в длинную стойку; там стояли стулья на высоких ножках и пепельницы.

Пока я располагался на новом месте, подошёл Карл, принёс блюдо с сэндвичами.

— Закусывай, а то развезёт, и до горячего не дотянешь.

— А как же — смаковать?

Здоровяк снял с бритой макушки шляпу, кинул её на подоконник и рассмеялся.

— Одно другому не мешает.

Я плеснул себе коньяка, но залпом пить не стал, лишь пригубил, поморщился и взял с тарелки бутерброд с сыром и ветчиной. Откусил, прожевал и спросил:

— Думаешь, отойдёт?

Карл сразу понял подоплёку

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.