Негатив. Эскалация стр. 44
— Да просто расстался с иллюзиями, знаешь ли.
— Это как?
— А вот так! Пришёл к осознанию того простого факта, что я ничтожество. Полный ноль. Зеро!
Я плеснул немного коньяка сначала в его стакан, потом в свой и лишь после этого заявил:
— Ничтожествам не создают таких условий, знаешь ли.
Лев вскочил на ноги и заметался по комнате, будто зверь в клетке.
— Ну ладно! — отмахнулся он. — Насчёт ничтожества — это я погорячился. Но я и не оператор. Я — инструмент. Ценный и полезный, но всего лишь инструмент. Понимаешь?
— Нет.
Мой товарищ плюхнулся в кресло и пояснил:
— Вчера ходил на практику, смотрел на работу аналитиков. Знаешь, как натаскивают новичков? Они контролируют энергетическое поле на территории института. Преимущественно отслеживают задействование сверхспособностей на границах территории, но и внутри наблюдают. Рассказать, как они работают?
— Расскажи.
— Мягкие кресла, удобные лежанки. Чай, кофе, пирожки. И так всю жизнь! Понимаешь? Всю жизнь!
— Красота! — заявил я в ответ совершенно искренне.
— Да брось!
Я взял стакан, и мы выпили.
— Ну а чего тебе хотелось бы? Работать на свежем воздухе? В холод, жару, дождь? Так, что ли?
Лев нервно передёрнул плечами.
— Не в этом дело!
— А в чём тогда?
— Моя мощность — два с половиной киловатта! — отчеканил Лев. — И это навсегда!
— Потенциал-то
у тебя куда выше, так? И потом — в корпусе за выдающиеся способности самое большее можно лейтенантом стать. А дальше — придётся вкалывать наравне с остальными.
— Да не о карьере речь! — отмахнулся мой товарищ. — Просто… Просто я совсем на другое рассчитывал! Я не хочу, понимаешь? Не хочу! — Он взял коробку папирос, но тут же кинул её обратно и махнул рукой. — Да что там говорить!
Я взвесил в руке бутылку, но коньяка оставалось в ней не так уж и много, решил повременить.
— А с Палинским у тебя как?
— Мул. Ему нужен мул. На эту роль я гожусь просто идеально. Может, вытяну ему пару секунд резонанса.
Я прикинул, какой именно эффект даст добавление на шестом витке этих самых двух секунд и хмыкнул. Подумал, не рассказать ли приятелю о своих проблемах, чтобы успокоился и не бесился с жиру, но не успел. Дверь распахнулась, и в комнату вошла Милена.
— Стучаться надо, — проворчал Лев, на неё даже не взглянув.
Барышня это замечание проигнорировала, передвинула к себе стакан подопечного, вылила в него остатки коньяка, так что получилось почти доверху, и спокойно, мелкими глоточками выпила весь алкогольный напиток. Даже не поперхнулась.
— Пётр, думаю, тебе пора, — заявила Милена после этого, и я поспешил подняться на ноги.
— Да завтра, Петя! — тусклым голосом произнёс Лев.
— Увидимся, — заявил я в ответ и пошёл одеваться.
Вот и посидели.
В казарме ещё немного потрепался с Василем и Варей, отметил возвращение девушки с Кордона и наутро встал с намёком на головную боль. Помогли зарядка, контрастный душ и завтрак — на занятия отправился с прекрасным самочувствием, но не сказать, будто в хорошем расположении духа. И дело было вовсе не в разговоре со Львом, накопилось всякого…
Ещё немного побаивался, что кураторы приятеля после вчерашней попойки сочтут наше дальнейшее общение неуместным, но — нет, выкативший за ворота клиники автомобиль привычно притормозил, и я забрался на заднее сиденье.