Неизвестные в доме стр. 28
наверх. Кто-то вышел из комнаты Большого Луи.
- Вы видели убийцу?
- Нет. В коридоре было темно. Он так старался глядеть прямо в лицо адвокату, что, казалось, твердил про себя:
"Вы же видите, я не лгу! Клянусь вам, я его не узнал".
- Ну а потом что?
- Должно быть, тот мужчина меня увидел или услышал мои шаги.
- Значит, это был мужчина?
- Думаю, что да.
- А не могла это быть, предположим, Николь?
- Нет, ведь я только что попрощался с ней на пороге ее спальни.
- А что сделал этот мужчина?
- Бросился бежать по коридору. Потом вошел в одну из комнат и заперся на ключ. Я испугался и стал спускаться...
- Даже не попытавшись узнать, что случилось с Большим Луи?
- Да.
- Вы сразу же и ушли?
- Нет. Я остался на первом этаже и слышал, как вы подымаетесь.
- Значит, кроме вас в доме находилось еще одно постороннее лицо?
- Я говорю правду.
Потом добавил скороговоркой:
- Я пришел просить вас, если только еще не поздно, никому не говорить, что я был здесь. Матери и без того много горя. А главное, все это свалится на нас. Мы небогаты...
Лурса не шевелился, свет от лампы, стоявшей рядом на письменном столе, как бы вставил его в оправу мрака, и от этого он казался еще шире, еще массивнее.
- Я хотел вам сказать также...
Эмиль Маню шмыгнул носом, потупился, потом вдруг быстро вскинул голову, и в этом движении снова почувствовался вызов.
- Я собирался просить у вас руки Николь. И если бы всего этого не произошло, я сумел бы добиться положения...
Он весь был в этом: деньги, положение, мучительный комплекс неполноценности, бремя, против которого он боролся всеми силами, но так неуклюже, что то и дело начинал дерзить.
- Вы рассчитывали уйти из книжной лавки Жоржа?
- А вы думаете, что я всю жизнь буду приказчиком?
- Ясно. Ясно. И вы, без сомнения, собирались переехать в Париж?
- Да, собирался.
- И делать там дела?
Эмиль Маню уловил насмешку в голосе адвоката.
- Не знаю, какие я делал бы дела, но, надеюсь, сумел бы устроиться не хуже других.
Так и есть! Ну вот он, этот болван, еще и разревелся! И виноват в этом Лурса, который не сумел подойти к нему по-человечески, теперь он уставился на мальчишку, и в его больших глазах читалась досада и невольная жалость.
- Я люблю Николь... Николь меня любит...
- Так я и думал, раз она принимает вас ночью в своей спальне.
Лурса не мог сдержаться. Это было сильнее его. И, однако, он отлично понимал, что в представлении этого юноши он настоящее чудовище - одна обстановка кабинета чего стоила.
- Мы поклялись друг другу, что поженимся.
Обшарив все карманы, он вытащил носовой платок, ему удалось вытереть глаза, высморкаться, отдышаться, и тут только он решился посмотреть на Лурса.
- Как давно вы знаете Николь?
- Очень давно. Она часто приходила к нам в магазин менять книги.
- Там вы и познакомились?
- Нет. Я ведь простой приказчик. Опять! С каким трудом он переносит свою жалкую