Неизвестные в доме стр. 32
Эмиль. Они, именно они, были близкими в этом доме. Это они образовали союз. Это они - семья.
И не его, отца, а Эмиля спросила Николь:
- Ну, что же вы решили?
Лурса повернулся к ним спиной, поскольку не был уверен, что выражение лица не выдаст его, а он не желал давать им повод торжествовать над ним. Оставался единственный способ с честью выйти из положения - налить себе стакан вина и выпить. Почему его жест вызывает в них брезгливое чувство? Разве сами-то они не пьют? Ведь их шайка только тем и занималась, что пила напропалую и танцевала под патефон.
Уж не ищет ли он себе оправдания? Никто на него и не собирался нападать. А раз он повернулся к ним спиной, так и осталось невыясненным, что именно выразили их лица - брезгливость или простое неодобрение.
Правда...
Да, да, вся правда в том, и он вынужден это признать, что в течение этого часа, может, с самого утра, а возможно, уже очень давно его тяготило одиночество. В конце концов оно превратилось в какой-то тоскливый страх, приобрело приторный вкус стыда.
Один во времени и пространстве! Один с самим собой, наедине с этим грузным, плохо ухоженным телом, с этой неаккуратно подстриженной бородой, с этими большими глазами, по которым сразу видно, что он страдает печенью, наедине со своими какими-то прогорклыми мыслями и с бургундским, от которого его подчас мутит.
Когда он обернулся, лицо его, как и всегда, кривила недобрая усмешка.
- Чего же вы ждете?
Они, бедняжки, и сами не знали, чего ждут. Эмиль окончательно растерялся, и только спокойствие Николь помогло ему обрести равновесие.
- Можно я провожу его донизу? - спросила дочь.
Лурса только молча пожал плечами.
Они не успели сделать по коридору и десяти шагов, а он уже подошел к зеркалу и уставился на свое отражение.
- Алло!.. Это вы, Эктор? Опять Зануда!
- Я просто с ума схожу от волнения. Не заглянете ли вы ко мне хоть на минутку?.. Шарль по делам в Париже.
Я постаралась объяснить ему по телефону, что случилось, но он раньше завтрашнего дня приехать не сможет... Лурса был неумолим. Пусть сестра хоть в ногах у него валяется, пусть корчится от страха, он даже пальцем не пошевелит. А его раздушенный зятек, конечно, в эту самую минуту обедает с девочками в отдельном кабинете!
- Послушайте, Эдмон еще не вернулся... Я боюсь говорить об этом по телефону... Как, по-вашему, нас не подслушивают ?
Лурса нарочно ничего не ответил.
- До сих пор он сидит у следователя... Дюкуп мне только что звонил... Вернее, я просила об этом Рожиссара, просила, чтобы меня держали в курсе дела. Кажется, допрос еще не кончен... Дюкуп не сообщил мне никаких подробностей, но дал понять, что все гораздо серьезнее, чем ему казалось поначалу, и что дело будет трудно замять.
- Ну и что? - спросил он, нарочно усиливая хрипоту в голосе.
- Но, Эктор...
- Что?
- Ведь все произошло в вашем доме. Это Николь... Короче, если бы вы следили за ней... Извините, пожалуйста... Нет! Я вовсе не это хотела сказать... Поймите, я совсем больна от волнения. Я вынуждена была