Некромантисса стр. 40
Можно ждать, пока с прахом земным не начнёт твориться что-либо неладное… Здесь познания Лореасы заканчивались, и она более не могла предсказывать. Она лишь предполагала, что прах не сможет долго противиться зову. Прах будет рваться к зовущему, рано или поздно мольба Короля станет сильнее приказа некромантиссы. И тогда придётся поторопить события.
Лореана начинает петь Сон Воздуха. Её чистое дыхание разгоняет удушливый сумрак. В мир возвращается цвет и блеск.
Лореада подхватывает, вплетая в песнь Сон Воды: движение и чистота, новая жизнь и утоление жажды.
Лореаса прикрывает глаза. Из груди её рвётся почти доплетённый Сон Сказок.
…Прах земной в гостиной стонет безостановочно, и
плач её переходит в крик.
Потом — в вой.
Близится миг, когда Король осознает, что должен напасть немедля — или отступить навсегда. Надежда на то, что он уйдёт сам, мучительна и неистребима, но готовиться нужно к иному.
Песни Снов сплетаются и наступают, давят как ураганный ветер, наваливаются как горы. Лореаса поёт, не разжимая губ, сомкнув веки. Бесчисленные видения окружают её, сменяются и сияют, блещут как неведомые солнца, яркие и прекрасные, и ни в одном из них нет смерти.
Ещё немного. Ещё немного.
Ручка двери вздрагивает.
Лореаса напрягается и подаётся вперёд, как рысь перед рывком. Она — рысь, обороняющая своих котят. Она страшный враг и растерзает любого. Даже ценой собственной жизни…
За миг до того, как дверь упадёт с петель, мгновенно сгнив и обратившись в труху, Лореана кричит:
— Мама! Отойди! Я…
И в единый ускользающий миг та понимает, что это не каприз. Лореана знает, что делает. И Лореаса шарахается в сторону.
Лицом к лицу демона встречает её дочь.
…Он даже не страшен.
В нём нет ничего отвратительного для тех, кто жил в доме с костями на крыше и могилами под каждым углом. Он чист. Беспомощно протянуты белые кости рук, остатки плоти на них совершенно сухи. Лицо Короля — лицо призрака, а не черепа, полупрозрачная колеблющаяся маска, и маска эта выражает смирение, растерянность и мольбу.
Он пришёл не убивать. Он пришёл за тем, что уже мертво. Девушка обещана ему. Она дала ему дар любви, пока была жива, и теперь он хочет её. Дар не спас его, не позволил ни уйти в Явь, ни вернуться в Сон Жизни, но Король всё ещё надеется. Быть может, необходимо полное обладание душой девушки. Быть может, нужно воссоединиться с ней. Поглотить её.
Король просит.
Лишь отведя взгляд от провалов его глазниц, посмотрев чуть вкось, можно понять, что он такое на самом деле.
— Уходи, — приказывает Лореана.
Её голос — как удар раскалённого ветра. Демона отбрасывает назад, его облик начинает плавиться и растекаться. Вопль Короля соединяется с жутким криком праха земного. Он словно расплетается на плесень, рассыпается в пыль, прах, песок, умаляется, исчезает…
Голос Лореасы поднимается, перекрывая все прочие звуки. Сон Сказок — это почти Сон Жизни… Собрав все силы, Лореада присоединяется к матери.
Лореана молчит.
Пересиливая их напор, демон вновь приближается. Отчаяние распространяется от него, как мертвенный холод. Его существо соткано из горя и боли, из безмерного, бесконечного страдания и тянущей пустоты. Он хочет только одного — обещанного, выкупленного, принадлежащего ему по праву. Он жаждет избавления от вечных