НекроХаник стр. 10
сохранить подобие власти за счет накопленных связей и подписанных в темные века договоров. Вот во вторую, старую столицу, ты и поедешь. Работа привычная… В Великом Новгороде жил старик, увлекавшийся коллекционированием разных древностей. Манускрипты, механические головоломки и прочее. Среди мусора есть пара вещей, которые мне нужны. Человек, который тебя встретит, даст все расклады. Если получится найти и вывезти библиотеку — отлично. Но, в первую очередь, меня интересуют эти вещи.
На стол легли два дагеротипа, с мелким текстом снизу каждого изображения. Гарнер взял сначала первый лист, прочел описание, запомнил внешний вид артефакта. Потом повторил процедуру для второго. Обладая фотографической памятью, агент по особым поручениям не пользовался записными книжками или прочими компрометирующими материалами. Только память. И никаких записей.
— Правила в изъятии, если нужные вам вещи окажутся у кого-то в коллекции?
— Как сочтешь нужным. Важен результат. Учитывая, что на дорогу и поиски нужного потребуется изрядное время, даю тебе примерно полгода. Уложишься раньше — отлично. При любых проблемах телеграфируй.
Поклонившись, Гарнер вышел. В отличие от большинства специалистов, работавших на мистера Шильмана, он не обладал каким-либо даром. Не мог создавать артефакты, настраивать чужую магическую машинерию или излечивать болезни. Наоборот, он всего лишь умел причинять боль и добывать для босса любой предмет, который того заинтересовал. Гарнер был подобен самодвижущемуся капкану. После того, как его наводили на цель, он добывал искомое и возвращался с добычей. Всегда. В это заключался его талант.
***
На другом конце земного шара на посыпанной песком дорожке замерла немолодая женщина в белом балахоне. Она стояла, подобно выточенной из мрамора скульптуре, мрачно разглядывая цветы прямо перед собой. В лунном свете кусты роз выглядели, словно колючие тени, вырезанные неведомым безумцем из черной бумаги. Ломанные линии, зло пронзающие окружающий мир шипы.
Прошуршал песок, рядом с хозяйкой сада остановился слуга.
— Госпожа Далия, вы звали?
— Наджи, нам придется похоронить тени прошлого.
— Прощу прощения, я не совсем понимаю вас.
Обернувшись, Далия посмотрела на склонившего голову верного цепного пса, после чего указала тонким пальцем на один из цветков:
— Посмотри внимательнее. Ты должен увидеть это сам, дабы принять предначертанное.
Осторожно подавшись вперед, Наджи приблизил лицо к кусту, застыв рядом с распустившимися цветами. Затем принюхался, потрогал один из бутонов и выпрямился:
— Эта ветка засохла, госпожа.
— Именно. Куст, взлелеянный самим намибом Ясиром, засох. Но не осыпался… Еще мой прадед предупреждал, часть силы была дарована отступниками неверному. С ним встречались, заключили пакт о ненападении. И соблюдали условия соглашения все долгие годы. Очень долгие годы, Наджи… Но неверный умер, а сила его осталась. И может впустить
в мир дэвов… Но договор больше не действителен и у нас теперь развязаны руки.
— Сила? Наш клан служит истинной вере и защищает ее от врагов. Но никто из нас не способен говорить с духами!
Горько улыбнувшись, Далия подтвердила это:
— Да. Чужак — мог. А мы — утратили дарованное нам знание… Каждый из этих цветков связан с нашими братьями. И каждый год все больше кустов погибает вслед за ушедшими за черту защитниками. Погибает и рассыпается в прах. Лишь один остался мертвым предупреждением. То, что невозможно — случилось. Мертвец оставил часть проклятой души далеко на севере. И кто-то продолжит его дело.
Покосившись