Немой Онегин. Части 1-17 стр. 6
Не потерплю , чтоб развратитель
Огнём и вздохов и похвал
Младое сердце искушал ;
Чтоб червь презренный , ядовитый
Точил лилеи стебелёк ;
Чтобы двухутренний цветок
Увял ещё полураскрытый ».
Червь, понятно, Онегин, а двухутренний цветок — полуторадневная Ольга, согласны?
Но довольно. Вот письмо:
Пушкин — П . А . Вяземскому .
29 ноября 1824 г . Михайловское .
… Дивлюсь , как письмо Тани очутилось у тебя . Отвечаю на твою критику : Нелюдим не есть мизантроп , т . е . ненавидящий людей , а убегающий от людей . Онегин нелюдим для деревенских соседей ; Таня полагает причиной тому то , что в глуши , в деревне всё ему скучно , и что блеск один может привлечь его ... если впрочем смысл и не совсем точен , то тем более истины в письме ; письмо женщины , к тому же 17‑ летней , к тому же влюблённой !
Вопрос исчерпан; ей 17.
Эта юная влюблённая девственница, когда бежит, не руководствуется логикой. У неё в голове фантазии. Там чудеса, там леший бродит, ангел-хранитель летает; Онегин ей всюду мерещился, во сне посещал. А когда он нашёл её на лавочке, то показался ей привидением:
Блистая взорами , Евгений
Стоит подобно грозной тени
Да-с, грозная тень, из глаз искры, — именно привидение, адская штука, вылезает из гроба; вспомните отца Гамлета, тень Банко, заколебавшую Макбета, да и у нашего автора гробы закрываться не успевают — то царевич Димитрий из могилы вылезет:
Так вот зачем тринадцать лет мне сряду
Всё снилося убитое дитя !
Ужели тень сорвёт с меня порфиру ?
то сам царь Иван Васильевич:
Тень Грозного меня усыновила ,
Димитрием из гроба нарекла !
Иззз грррробба! (скрежеща зубами, с рычанием, по-актёрски). Онегин у влюблённой Тани — из романов. Как простая девка Дульсинея обладала воображаемым титулом и достоинствами, так и воображаемый Онегин — рррроковой. А на деле — просто добрый малый, «как вы да я, как целый свет».
III . НА ВСЯКОГО МУДРЕЦА ДОВОЛЬНО ПРОСТОТЫ
...Уважаемые читатели! Как вы понимаете, за главой ТАНЯ должна следовать глава ЖЕНЯ. Так и было. Но в процессе работы сюда то и дело стали вторгаться комментаторы и пушкинисты (среди которых встречаются совершенно убогие). Придётся с ними разобраться немедленно, чтобы не тащить их в открытое море дальнейшего рассказа, где ждут события таинственные и невероятные. А ведь кроме пушкинистов (в числе которых вы увидите даже Б.Н.Ельцина) нас будут сбивать с пути ещё и режиссёры, композиторы, соавторы Пушкина (да-да!), чтецы, артисты, художники... попробуй, прорвись к прекрасному и высокому сквозь такую толпу сцилл и харибд! Итак...
Итак, два великих комментатора — Лотман и Набоков — не заметили уморительно смешного кросса. У Лотмана об нём вообще ни слова, а у Набокова — педантичный реестр:
Описывая, как Татьяна, выскочив из-за стола, мчится в сени и потом в парк, Пушкин даёт читателю представление о месте действия. Татьяна прыгнула в боковые сени, затем с крыльца на двор и в сад. Затем обежала куртины, т.е. клумбы в виде дисков, полумесяцев и прямоугольников, мостики, перекинутые над оврагами, и лужок («кошеный лужок» вычеркнут в беловой рукописи), влетела в