НеРодная сестра магната стр. 44
планы Яна?
Решил жениться? Пусть! Вот только от своей части наследства я так просто не откажусь. Да, это единственное, что меня волнует сейчас. Только деньги. Да. Исключительно!
На личную жизнь брата мне плевать. Плевать!
Рухнув в постель, утыкаюсь лицом в подушку. И реву. Не понимаю, почему на меня нахлынули вдруг эмоции, и не знаю, как совладать с ними.
Шелковая наволочка покрывается пятнами от моих слез. А я продолжаю всхлипывать.
Что за бред!
Он же брат мой. Пусть женится!
Разве я должна плакать из-за этого?
Брат!
Почему так больно, черт возьми!
Рывком поднимаюсь с постели, яростно стираю слезы с щек. Выскакиваю из комнаты и, наплевав на то, что меня могут увидеть, прямо босиком бегу по ступенькам наверх.
Врываюсь в комнату Эда. Ослепленная яростью, даже не смущаюсь, когда вижу его — полуобнаженного после душа, с полотенцем на бедрах.
Только инстинктивно пару шагов назад к выходу делаю. Страхуюсь.
Стоя на пороге, негромко, но уверенно выплевываю:
— Я согласна на твою сделку.
Глава 17
Полторы недели спустяДоминикаВ сотый раз заглядываю в подарочную коробку, где находится безумно дорогая статуэтка в виде двух близнецов, сидящих спинами друг к другу и объединенных одним сердцем из красного рубина. Единственное, на что хватило моей фантазии. И денег с карты
Врагова. Муж сестры будет в ярости, когда увидит счет. Он и так меня недолюбливает… Вся надежда на Дану. Она, в отличие от меня, умеет сглаживать углы.
Вздохнув, провожу пальцами по статуэтке, стирая невидимую пыль. И закрываю коробку. Надеюсь, Адаму понравится подарок. Или он хотя бы сделает вид…
Поднимаю голову, читаю название ресторана на польском, рассматриваю завитушки на буквах, в целом оцениваю фасад. Тяну время.
Левицкие давно внутри. В полном составе. Я же опоздала, потому что носилась по сувенирным магазинам, потом брала вечернее платье напрокат (не покупать же ради одного выхода в свет), а еще… просто пыталась отсрочить неизбежное.
Где-то позади слышится гул двигателя и звук тормозов. Вдруг приехал кто-то еще из опоздавших гостей Адама? А я нерешительно топчусь на крыльце. Глупо.
Не оглядываясь, поднимаюсь по лестнице. На уровне второй ступеньки путаюсь в длинном изумрудном платье. Фыркаю, поправляю юбку, делаю еще шаг и… Блин! Дурацкие каблуки! Их подослали, чтобы убить меня!
Оступаюсь и едва не падаю назад, но чужие руки на талии страхуют меня. А через секунду сжимают, впиваясь пальцами. Дыхание сбивается, кожа вспыхивает в месте прикосновения.
По ощущениями я с ужасом понимаю, что руки… не чужие. Родные, черт возьми. В прямом смысле слова.
Сглотнув, поворачиваюсь и произношу на выдохе:
— Привет, Ян. Опаздываешь.
— Привет, ты тоже, — звучит без тени злости или грубости.
Убедившись, что я прочно стою на ногах, Левицкий убирает ладони, складывает их в карманы, а сам делает шаг назад.
Скользит по мне тягучим взглядом. Невыносимо медленно и неприлично откровенно. Возникает острое желание прикрыться или… Нет, никаких «или»!
Боковым зрением замечаю Даниэля, который мнется неподалеку и наблюдает за нами со стороны.
Расплываюсь в улыбке, слетаю с лестницы и приседаю, обнимая малыша. У него, как и у меня, сегодня боевое крещение и очередное испытание семьей Левицких. Познакомиться за эти дни родственники новые успели, но на нейтральной территории встретятся впервые.
Меня пугает,