НеРодная сестра магната стр. 47
в обнимку. В полумраке. Надеюсь, она не поделится своими умозаключениями с остальными членами семьи Левицких… Мне и без этого проблем хватает…
Глава
18
ВыходныеДоминикаМурлыкая себе под нос одну из мелодий, которая играла в душевой кабинке, я пытаюсь высушить густые волосы. Стоит мне выключить фен, как слышу звуки какой-то возни за стеной.
Хмуро свожу брови, крадусь к двери, ведущей из ванной, и тихонько приоткрываю. Сквозь щель окидываю взглядом спальню. И расслабленно хихикаю. Распахиваю дверь полностью.
— Дан, доброе утро, — приближаюсь к мальчику. — А я-то думаю, что за шпион проник в…
Выпускаю фен из рук, и он с громким треском бьется об
пол. Панически хватаю ртом воздух.
На миг меня почти парализует.
Дан сидит возле открытого шкафа. Вокруг — разложены всякие мои мелочи, которые ребенок с интересом разглядывает. Играет.
Мне не жалко для него ничего, однако…
Рядом с ним… Мой. Рюкзак. Расстегнутый!
Но ведь внутри…
— Даниэль, нет! — кричу на племянника и подлетаю к нему, словно фурия.
Рывком выхватываю рюкзак.
Малыш выравнивается по стойке «Смирно», смотрит на меня широко распахнутыми от испуга глазами. Дышит часто и сбивчиво. Вот-вот заплачет. Я ведь никогда раньше голос на него не повышала. Но в эту секунду…
Как же мне страшно!
Я падаю перед Даном на колени, резко хватаю его за щеки и надавливаю, заставляя открыть рот. Делаю это чересчур грубо, судя по реакции малыша. Но мною движет страх. За его здоровье. И, возможно, жизнь.
Игнорируя жалобное хныканье племянника, заглядываю в его рот, под язык.
Ничего. И следов нет.
Отпускаю.
Дан растерянно прижимает ладошки к своим пылающим щечкам. Моргает обиженно, сжимает губы. А через секунду сбегает от меня в слезах.
— Прости, Да-ан, — стону ему вслед.
И перевожу внимание на рюкзак.
У меня трясутся руки, пока я переворачиваю его содержимое.
Пожалуйста, хоть бы Дан не добрался… А если таблеток все-таки успел наглотаться? Господи.
Тогда догнать надо. Яну все рассказать. Плевать, пусть орет на меня. Убить даже может. Заслужила!
Только бы с ребенком ничего не случилось.
Что в таких ситуациях делают? Скорую надо вызвать? Потом… промывание?
И все из-за меня.
Пожалуйста, нет!
Лихорадочно открываю «аптечку», перебираю все баночки. У большинства — крышки с защитой от детей. Случайно так получилось. Мне они удобными показались. И не зря.
Вдох. И очень долгий выдох.
Все на месте. Банки закрыты. Лекарства не рассыпаны.
— Спасибо, боже, — хнычу с облегчением.
Но тут же подрываюсь на ноги. Сжимая в руках «аптечку», мчусь в ванную.
Наклоняюсь над унитазом, по очереди открываю каждую проклятую баночку — и высыпаю ее содержимое, смывая большим количеством воды.
Все мои «запасы» утекают в канализацию.
К черту!
Руки все еще дрожат, сердце колотится об ребра, грозясь сломать грудную клетку.
Опускаюсь прямо на туалетный коврик. И неожиданно для самой себя срываюсь в истерику.
— Я отвратительная тетя, — ругаю себя вслух. — Отвратительный человек. Все порчу, к чему прикасаюсь!
Закрываю лицо руками, позволяя слезам течь в ладони. Моя спина содрогается, легкие сдавливает тисками, в горле скручивается ком.
Не знаю, сколько времени провожу так. Сидя возле унитаза.
Сначала плачу. Потом смотрю в одну точку. Не вижу ничего вокруг, кроме туманной дымки.
Наконец, заставляю себя подняться.
Умываюсь, ловлю свое отражение