Несломленные стр. 120
живут «умные» люди, которые скидывали голосовое сообщение, а затем сразу же дублировали его письменно: «Внимание! Жители Херсона! Очень скоро мы устроим такой ад, что вам и не снился. Гарантируем: от Херсона не останется ни одного целого дома или сарая. Мы уже идем. Мы настоящие патриоты Украины! Скоро вернемся домой. К вам! К фанатам “Русского мира”. Ждите! У нас с коллаборантами разговор короткий! Помните Харьков?».
Ну хотя бы сами признались в тех злодеяниях, что совершили.
И хочу заметить, что обращались они ко всем жителям Херсонщины! И к «ждунам» тоже.
Были люди, которые не хотели верить в плохое. Однако уже в ноябре те, кто говорил по-русски, и те, на кого стучали мстительные соседи, оказались в зоне риска. Не только обыски проходили, стали взрывать частные жилые дома «неправильных» жителей, 39 пророссийских активистов были расстреляны в первую же неделю после «освобождения» города. Не менее 74 человек пропали без вести – были похищены – тоже только в ноябре того года. Их просто выволокли из домов СБУшные мрази.
Впрочем, это тема для отдельного очень большого рассказа…
Наверное, у меня будет отдельная книга и о Херсонщине 2023–2025 годов.
Потому что я жил и работал в полюбившемся мне регионе и дальше: в Геническе и Скадовске, в Каховке и Новой Каховке, ездил в Голую Пристань и Алешки, посещал Каланчак. Была и Аскания-Нова, и много разных сел и поселков.
И что я хочу сказать. Там ежедневные обстрелы – это реальность. У меня на глазах люди погибали. И когда я читаю всякую чушь, мягко говоря, стенания отдельных людей – наших беглых о том, как у них «сердце болит» где-то в Прибалтике или Азии от того, как «гибнут украинские города», мне это непонятно. Потому что их там не было, они не видели и не знают того, о чем пишут.
А мне понятно, у меня разрывается сердце, потому что я был там. Я все это видел…
И да, променял уютное кресло, офис в Питере на очень неприхотливые условия… Но я встретился за это время с таким количеством потрясающих людей, о которых обязан рассказать (и немного попытался в этой книге).
Когда я устаю в Москве или Петербурге, я знаю, что я поеду туда, к СВОИМ, и у меня там будет драйв, движ, прилив сил. Потому что там понимают, видят, что я действительно с любовью отношусь к новым регионам, к тем людям, которые там живут.
И я считаю своим долгом, своей миссией о них рассказывать.