Неспешиты стр. 17
руками змейки.
- Ну как дела? - осведомился Лейф, как только они поднялись на корабль.
- Не очень, - ответил Пэскью. - Это надо испытать самому. Так недолго и спятить.
- А в чем дело?
- Как можно сравнивать две величины, если одна из них неизвестна? Как можно попасть в такт на длительной, почти бесконечной паузе? Каждый раз, когда Хоффнэгл демонстрирует символы орбит, он доказывает принцип фокусника:
"Скорость рук имеет решающее значение в обмане", - и аудиторию охватывает интерес. Он повторяет свои манипуляции медленнее - и они снова остаются в дураках. Тогда он проделывает все с еще меньшей скоростью. - Пэскью пренебрежительно хмыкнул. - Чтобы найти, опробовать и закрепить самые подходящие для понимания жесты, этой бедной троице понадобится целый день, а может, и большая часть недели. Они никого ничему не учат - они учатся сами. Это, в полном смысле слова, уроки времени и движения.
- Без этого не обойтись, - заметил Лейф, - даже если на это уйдет вся жизнь.
- Чья жизнь? - уточнил Пэскью.
Лейф поморщился, подыскивая более подходящий ответ, но так ничего и не сказал.
У выхода из переходного отсека их встретил Гарсайд - энергичный, невысокого роста человек с казавшимися огромными за толстыми линзами очков глазами. Самой большой его страстью были насекомые - всевозможных размеров, форм, цвета, происхождения, лишь бы это были насекомые.
- А, командор! - восторженно воскликнул он, просто захлебываясь от переполнявшей его радости. - Самое замечательное, самое удивительное открытие! Девять особей насекомого мира, ничего потрясающего в строении, но все поразительно медлительны. Если этот феномен является общим для всех насекомых планеты, то можно будет говорить, что присущий им обмен веществ...
- Запишите это, чтобы не забыть, - посоветовал Лейф, похлопав его по плечу. Он спешил в рубку связи.
- Есть что-нибудь новое от Огилви?
- Нет, командор. Все его доклады повторяют первые сообщения. Сейчас он уже более чем на полпути назад, появится примерно через час.
- Как только он вернется, сразу же направьте его ко мне.
- Будет исполнено, сэр.
Огилви явился в указанное время. Это был долговязый пилот с худым лицом и неприятной манерой ехидно улыбаться. Войдя в командирскую рубку, он остановился, заложил руки за спину, склонил голову и с притворной застенчивостью произнес:
- Командор, я должен сделать признание.
- По вам это в самом деле видно. И в чем же оно состоит?
- Я совершил посадку, не имея на то разрешения, прямо на центральной площади самого большого города, который смог найти.
Лейф вопросительно
поднял брови:
- И что произошло?
- Они собрались вокруг и уставились на меня.
- Это все?
- Сэр, двадцать минут понадобилось им только для того, чтобы заметить меня; за это время те, что находились дальше других, еще шли ко мне. Я не мог больше ждать, чтобы узнать, что они будут делать потом. Я подсчитал, что если бы они пошли за веревкой и стали привязывать вертолет за шасси, то закончили бы эту работу не раньше следующего Рождества.
- Хм! И что, повсюду картина одинаковая?
- Так точно, сэр. Я облетел более двухсот городов и поселков, расположенных на территории в девятнадцать