Нестор Летописец стр. 178
образом, категоричное утверждение С. А. Бугославского, что «весь фактический материал этого Несторова экскурса покрывается речью Философа» и что «ввиду же, притом некоторой текстуальной близости Чтения и летописи, можно думать, что Нестор пользовался только летописью, а не паремиями» (Бугославский С. А. Древнерусские литературные произведения о Борисе и Глебе: историко-литературное исследование С. 292–293), не соответствует действительности. (Паремии — книга фрагментов из Ветхого Завета, предназначенных для богослужебного чтения.) Такое же утверждение принадлежит Н. И. Милютенко; см.: Святые князья-мученики Борис и Глеб. С. 258–259. Более обоснованным представляется мнение А. А. Шахматова, утверждавшего: «Я думаю, что мысль внести в сказание такой экскурс в историю человечества дана была Нестору знакомством с Речью философа ‹…›….Сопоставление более внимательное показывает, что в распоряжении Нестора была не одна Речь, но также и другие источники и между ними ‹…› книга Бытия (едва ли не по паремийным чтениям и Евангелие ‹…›). В виду этого возможно, что Несторово ‹…› сказание ‹…› извлечено из какой-нибудь более обширной компиляции, совпадающей местами с Речью философа». — Шахматов А. А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах // он же. История русского летописания. Т. 1: Повесть временных лет и древнейшие русские летописные своды. Кн. 1: Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 2002. С. 64.
237Святые князья-мученики Борис и Глеб. С. 357.
238Об осмыслении убиения братьев Святополком в памятниках Борисоглебского цикла и о соотнесенности этого события с первым, согласно Библии, убийством не Земле — лишением жизни Авеля братом Каином — см. в книге Б. А. Успенского «Борис и Глеб»; см. также: Лотман Ю. М. «Звонячи в прадѣднюю славу» // Лотман Ю. М. Избранные статьи: В 3 т. Т. 3. Таллинн, 1993. С. 107–110; Ранчин А. М. К интерпретации небиблейских паремийных чтений Борису и Глебу: образ Святополка Окаянного // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2020. № 3. С. 83–94.
239На «фонетическую близость» эпитета Святополка и имени Каин обратил внимание Б. А. Успенский; см.: Успенский Б. А. Борис и Глеб: Восприятие истории в Древней Руси. С. 34.
240См. об этом подробнее в моей статье: Ранчин А. М. Каин и Святополк: прецедентные имена в древнерусской культуре // Россия XXI. 2021. № 1. С. 136–147.
241Святые князья-мученики Борис и Глеб. С. 365.
242Этот пример — одно из свидетельств против мнения о чисто риторическом, «украшающем» и поверхностном характере библейских уподоблений в «Чтении…», высказанного М. Ю. Парамоновой; см.: Парамонова М. Ю. Святые правители Латинской Европы и Древней Руси: Сравнительно-исторический анализ вацлавского и борисоглебского культов. М., 2003. С. 302–303, 306–307. Также нельзя согласиться с Н. И. Серебрянским, считающим, что «сравнения Глеба с царем Давидом, обоих братьев с Иосифом и Вениамином ‹…› слишком общие места, применимые и к характеристике других святых». — Серебрянский Н. И. Древнерусские княжеские жития: (Обзор редакций и тексты). М., 1915. С. 17.
243Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им. С. 26.
244Святые князья-мученики Борис и Глеб. С. 399.
245Детальный обзор исследований и изложение моей гипотезы по этому поводу см. в книге: Ранчин А. М. Памятники Борисоглебского цикла: Текстология, поэтика, религиозно-культурный контекст. М., 2017. С. 17–53.
246В «Сказании о Борисе и Глебе» убиение Бориса совершается дважды. В летописном сказании его удвоение менее заметно, но всё же говорится, что злодеи повезли его тело, «убивъше» святого. Н. И. Милютенко убеждена, что «никакой нелогичности в летописи нет. ‹…› Глагол „убить“ в древнерусском языке имел значение не только „умертвить“, но и „избить, ударить, оглушить“. Следы этого сохранились в русском языке по сей