Несущие ветер стр. 155
и в целом вели себя очень вежливо. Они послушно возвращались назад в свой загон утром и вечером, когда Скотт или кто-нибудь еще из дрессировщиков приходил их кормить. Ночь они обычно проводили в загоне. Вообще они явно считали загон своим убежищем и прыгали в него всякий раз, когда чего-то пугались, например приближения незнакомого судна.
Нам не приходило в голову, что на мелководье возле пирса дельфинов могут подстерегать какие-либо реальные опасности, но скоро Скотт обнаружил, что дельфины не зря ценят загон как убежище: как-то раз, собираясь нырнуть с пирса, он поглядел в воду и увидел, что чуть было не угодил прямо на спину крупной акулы-молота, которая неторопливо проплывала под ним.
У рабочего катера «Макаи-Рейндж», двадцатиметрового «Холокаи», был острый нос, и на приличной скорости он поднимал недурную носовую волну. Леле и Авакеа обожали кататься на ней и завели обычай провожать «Холокаи» метров на двести-триста от пирса, а когда катер возвращался, они встречали его и провожали до причала. В это время велись длительные исследования с погружением «Эгира» на шестидесятиметровую глубину километрах в двух от берега. «Холокаи» отправлялся туда ежедневно, и вскоре Леле и Авакеа уже провожали его до места работы и оставались там весь день.
Рядом не было ни дрессировщика, чтобы приглядывать за ними, ни ведра с рыбой или сигнального аппарата, чтобы заманивать их домой, а они были вместе и предположительно не имели причин бояться океанских просторов. И тем не менее они каждый вечер возвращались к пирсу и прыгали к себе в загон. А чего еще можно требовать от домашних животных?
Леле уже несколько месяцев жил возле пирса «Макаи-Рейндж», пользуясь полной свободой, и несколько недель эту жизнь с ним разделяла Авакеа. А потом в один прекрасный день, когда они болтались возле места работ в открытом море, туда подошел военный катер, носовая волна которого была еще более соблазнительной, чем носовая волна «Холокаи». Когда катер ушел, Леле и Авакеа отправились с ним. Они сопровождали катер километров пятнадцать, а затем исчезли. Пытались ли они вернуться назад и заблудились или же просто решили навсегда вернуться в море, так и осталось неизвестным. Меток на них не было – официально я не имела к ним никакого отношения и не могла решать, метить их или нет. Однако, с моей точки зрения, этот не входивший ни в какие программы эксперимент увенчался полным успехом. На протяжении поразительно долгого времени Леле и Авакеа добровольно оставались с людьми.
Я не знаю, как можно наилучшим образом использовать одомашненного дельфина. Вероятно, это станет ясно, когда люди начнут разводить рыбу в ее родных просторах. Наша же работа в открытом море убедила нас в одном: если людям потребуется помощь дельфинов, дельфины способны и готовы служить им.
12. Жизнь идет дальше
После пяти лет, почти полностью отданных работе с дельфинами, я стала замечать, что она мало-помалу превращается в рутину. Никаких интересных новых идей для серьезных научных исследований у меня больше не появлялось. Дрессировщики лучше меня знали, как готовить и вести представления. Ингрид очень хорошо заботилась о животных и руководила сотрудниками. А я больше не получала никакого удовольствия от того, что научила еще одного дельфина есть, еще одну «гавайскую девушку» прыгать,