Несусветный багаж стр. 89
и быстро набросал текст объявления.
«УИЛЬЯМ БЕНТ ПИТМАН — если случайно увидит это сообщение — может узнать кое-что благоприятное для себя в конце главного перрона станции Ватерлоо в ближайшее воскресенье между 14 и 16 часами.»Перечитал еще раз свое произведение. «Кратко и ясно, — решил он, — “Кое-что благоприятное, для себя” — не слишком, может быть, точная формулировка, но звучит завлекательно и оригинально. Это ведь не показания под присягой. А теперь надо достать пару пенсов, чтобы где-то перекусить и заплатить за объявление и… нет, не могу пока тратить деньги на Джона, но пошлю ему еще несколько газет. Где же добыть денег?»
Он подошел к шкафу
с сигнетами, но тут в нем проснулся коллекционер.
— Нет, этого я не сделаю! — крикнул Моррис. — Ничто не заставит меня тронуть коллекцию! Лучше украсть! — Он заскочил в гостиную и похватал несколько безделушек, привезенных дядей Джозефом из его путешествий: пару турецких туфель, веер из Смирны, мушкет, отобранный, кажется, у эфесского бандита и целую горсть оригинальных, хотя слегка щербатых морских ракушек.
Глава четырнадцатая
Уильям Дент Питман узнает кое о чем благоприятном для себя
В воскресенье утром Уильям Дент Питман встал в обычное время, но не столь легко, как обычно. Следует пояснить: днем ранее у него появился жилец. Майкл Финсбюри, который гостя привел и внес за него плату, честно предупредил хозяина, не без доли присущего ему юмора, что жилец обладает некоторыми чертами характера, которые иногда делают общение с ним трудно переносимым. Питман поэтому готовился к худшему, но вскоре к своей радости убедился, что у него поселился чуть ли не ангел. Ужин оказался на редкость приятным, хозяин просидел в мастерской до часу ночи, очарованный красноречием гостя, значительно пополнив запас своих знаний, и сейчас, при утреннем туалете, с удовольствием вспоминал вчерашний вечер и предвкушал радость от общения с таким интересным человеком в будущем. «Да, мистер Финсбюри — это весьма ценное знакомство», — думалось ему, и, входя в малую гостиную, где уже был накрыт стол для завтрака, он приветствовал нового жильца весьма сердечно, почти как старого приятеля.
— Чрезвычайно рад вас видеть, — начал Питман свое приветствие, — надеюсь, что вам приятно спалось.
— За свою долгую жизнь я привык к постоянным переменам и совершенно не понимаю людей, привыкших к однообразному течению жизни и потому жалующихся на какие-то неудобства, когда им случается переночевать в незнакомом месте.
— Очень этому рад, — любезно ответил учитель рисования, — однако, я вижу, что отвлек вас от газеты.
— Еженедельники — это символ нашего времени, — заявил мистер Джозеф Финсбюри. — В Америке, я слышал, они заменили всякое другое чтение, поскольку полностью удовлетворяют потребностям граждан. Там есть новости со всего света, сообщения о наводнениях, пожарах и развлечениях для публики; есть свой уголок для политиков, для дам, разделы, посвященные шахматам, религии и даже литературе. Несколько острых злободневных статей позволяют судить о состоянии общественного мнения. Столь громадное значение нельзя переоценить. А какой кладезь знания для просвещения людей! Проблема эта чрезвычайно интересна, но я говорю об этом только в порядке отступления, вас же хочу спросить, являетесь ли вы тоже регулярным читателям ежедневной прессы?
— В газетах, к сожалению, мало что может заинтересовать людей искусства, — ответил Питман.
— В таком случае, — продолжил Джозеф, — объявление, которое уже два дня появляется в разных