Несусветный багаж стр. 95
трястись от смеха.
— Чего ты ржешь, идиот? Ты еще больше меня теряешь. И напортачил куда больше меня. Если бы у тебя была хоть капля человеческих чувств, ты бы не от смеха, а от злости трясся. Я тебе вот что скажу: я свои восемьсот фунтов все равно получу, они мои, а твоему приятелю пришлось подделать подпись, чтобы их получить. Либо ты мне их отдашь тут же на перроне, либо я иду в полицию и выкладываю все карты.
— Не торопись, Моррис. Подумай хорошенько, — остановил его Майкл. — Ведь это сделали не мы, это кто-то другой. Мы у трупа карманов не обыскивали.
— Кто-то другой? — повторил Моррис.
— Да, кто-то другой. Мы впаковали дядю Джозефа в чужие руки.
— Что вы сделали? Впаковали? Какое странное слово.
— Вот-вот, именно впаковали. В рояле, — пояснил Майкл, как будто это было обычным делом. — Удивительно глубокий, богатый звук.
— У меня горячка, — Моррис приложил ладонь ко лбу, она была мокрой от пота.
— Это был концертный рояль…
— Не говори мне о роялях… — Моррис весь дрожал. — Я тебя не узнаю. Но этот человек… Кто он такой? Где его можно найти?
— В том-то и проблема. Предмет разговора находится в его владении… сейчас… уже со среды, часов примерно с четырех, а сейчас — ищи ветра в поле.
— Майкл, — взмолился Моррис, — я очень плохо себя чувствую; сжалься над бедным родственником. Повтори все это помедленней и поразборчивей.
Майкл повторил.
— Ну, тогда все кончено, — Моррис глубоко вздохнул.
— Что кончено? — спросил Майкл.
— Даже с датами какая-то дурацкая путаница, — ответил купец. — Чек был предъявлен во вторник. Во всей этой истории нет ни капли логики.
Молодой человек, который проходил мимо троицы говоривших, неожиданно остановился, вернулся назад и положил руку на плечо Майкла.
— Ага, значит, нашел-таки я мистера Диксона?
Труба, призывающая на Страшный суд, не прозвучала бы для ушей Питмана и адвоката более грозно. Моррис же расценил появление нового имени как продолжение кошмарного сна, который никак не кончался. Когда Майкл со своими пушистыми бакенбардами вдруг вырвался из рук незнакомца и бросился бежать, а его нелепого вида спутник в рубашке с коротким воротничком с птичьим писком вприпрыжку последовал за ним, незнакомец же, поняв, что главная добыча от него ускользает, положил теперь руку на плечо Морриса, тот наконец осознал: этого и следовало ожидать.
— Одного бандита я поймал, — произнес Гидеон Форсайт.
— Не понимаю, — сказал Моррис дрожащим голосом.
— Сейчас ты у меня все поймешь! — хмуро пообещал Гидеон.
— Я вам буду чрезвычайно признателен, если вы мне все объясните, — с неожиданным энтузиазмом воскликнул Моррис.
— Лично вас я не знаю, — продолжал Гидеон, приглядываясь к своему пленнику, который, впрочем, не оказывал ни малейшего сопротивления, — но это не важно, зато я знаю ваших друзей. Ведь это ваши друзья, не так ли?
— Не понимаю, — снова повторил Моррис.
— Вы имеете какое-то отношение к роялю? — грозно спросил Гидеон.
— К роялю? — крикнул Моррис, ухватив Гидеона за рукав. — Значит это вы тот самый другой. Где он? Где мой труп? Это вы получили мои деньги?
— Где ваш труп? Странно, очень странно, — задумчиво произнес Гидеон. — Вы хотите отыскать покойника?
— Я хочу? Да от этого все мое состояние зависит. Я потерял труп! Где он? Ведите меня туда!
— Ага, значит, вам нужен труп. А тому другому,