Несусветный багаж стр. 96
Диксону, он тоже нужен?
— Какому еще Диксону? А, Майклу Финсбюри! Ну конечно, ему тоже нужен. Он его и потерял. Если бы не потерял, отхватил бы завтра тонтину.
— Майкл Финсбюри! Адвокат? — воскликнул Гидеон.
— Адвокат, адвокат, — ответил Моррис. — Но где труп?
— Значит, вот почему он впутал меня в это дело! Какой у него домашний адрес?
— Кингс-роад, номер 233. В какое «это дело»? — вопрошал Моррис, цепляя Гидеона за рукава.
— Я ничего уже не знаю, — ответил Гидеон и выбежал из вокзала.
Глава пятнадцатая
Возвращение Великого Вэнса
С вокзала Ватерлоо Моррис вернулся в состоянии, не поддающемся описанию. По натуре он был человеком скромным и ничего
такого особенного о себе никогда не воображал. Знал, например, что не сумеет написать книгу, не способен удивить компанию показом каких-нибудь фокусов, короче говоря, не обладает ни одной из тех дарованных Богом способностей, что принято называть талантом. Но, признавая себя человеком средних достоинств, он считал, тем не менее, что и их ему вполне достаточно, чтобы преуспеть в жизни. Сегодня, однако, он вынужден был признать свое поражение; судьба победила его. Если бы мир был устроен так, чтобы из него можно было легко и непринужденно выйти, как из какого-нибудь увеселительного заведения, Моррис немедленно отказался бы от всех еще не испытанных удовольствий и с безмолвным удовлетворением перестал бы существовать. В данной ситуации был только один выход — вернуться домой. Как больная собака заползает под привычный диван, так и Моррису оставалось замкнуть за собой двери дома на Джон-стрит и тешиться своим одиночеством.
Когда он приближался к своему убежищу, уже темнело. Первой вещью, бросившейся ему в глаза, была одинокая фигура на ступеньках крыльца, которая то дергала за звонок, то принималась колотить в двери. Человек был без шляпы, в истрепанной до невозможности одежде, словом, имел вид бездомного нищего. Моррис узнал в нем Джона.
Первое инстинктивное намерение бежать уступило место глухой апатии, готовности покориться судьбе до конца. «Какая теперь в сущности разница?» — подумал Моррис и, вытащив из кармана ключ, поднялся на крыльцо.
Джон обернулся; лицо его выражало предельную усталость и ярость одновременно, а когда он узнал главу семьи, то набрал в грудь воздуху и сверкнул глазами.
— А ну, открывай двери! — приказал он, отступая на шаг.
— Я как раз и собираюсь это сделать, — ответил Моррис, отметив про себя: «Похоже, что он хочет меня пристукнуть».
Братья зашли в прихожую и закрыли за собой двери. Неожиданно Джон схватил Морриса за плечи и затряс его, как терьер трясет пойманную крысу.
— Ты, пес шелудивый, — процедил Джон сквозь зубы. — Тебе мало лоб расшибить! — после чего тряхнул его еще раз так, что голова Морриса звякнула о стену.
— Не бей меня, Джонни, это уже ничему не поможет.
— Заткнись! Теперь ты будешь меня слушать! — Джон зашел в столовую, сел в кресло, и сняв один из своих дырявых башмаков, стал растирать ступню руками. — Я охромел на всю жизнь. Что у нас на ужин?
— Ничего, Джонни.
— Ничего? Что ты плетешь? — рявкнул Великий Вэнс. — Не морочь мне голову.
— В самом деле, ничего нет, — объяснил брат. — Нечего есть, и купить не на что. Сам сегодня выпил только чашку чаю и съел сэндвич.
— Только сэндвич! — ехидно сказал Вэнс. — Это он, надо понимать, жалуется. Советую учесть: мое