Неужели это я? стр. 125
но в то же время Марго была и актрисой — тонкой, чуткой. А как слушала, робко глядя снизу вверх, впитывая каждое слово, каждую мысль!..
Потом он стал думать, что скажет Санди, и решил, что ей и говорить ничего не надо, она сама за него все скажет. А его приезд будет лучше всяких слов. Санди поймет, что он сделал выбор, и они вернутся вместе в Париж. Рядом с ним опять будет спокойная надежная умная Санди, которая была так тактична, что даже не дала ему повода почувствовать себя виноватым. Виноватым Филипп чувствовал себя теперь и собирался искупить свою вину. Хотя сердце у него щемило: эх, ромашка, полевой цветочек, что же ты натворила, зачем?
Дождь прекратился так же внезапно, как начался. Снова сверкало солнце, а под его лучами сверкал и весь умытый, обновленный мир. Филипп включил зажигание.
Марго устроилась поудобнее. Кино продолжалось.
Адрес Филипп запомнил хорошо. Он ехал по крошечному городку, невольно любуясь красными и белыми розами в маленьких садиках. Ах, Марго, Марго, что же ты натворила? А как было бы хорошо побродить с тобой по этому городку, рассказать тебе о своем детстве, которое прошло почти в таком же...
Филипп остановился у ворот дома номер четыре по улице Клема. Машины Санди не было. А что, если уже уехала? Забеспокоившись, Филипп поспешно вылез из машины. Тут же вылезла и Марго и, ухватившись за него, простонала:
— Ой, больно-то как! Я, кажется, подвернула ногу. Не пугайся, сейчас пройдет.
Филипп опешил от неожиданности: вот уж кого не ожидал увидеть!
— Зачем ты здесь? — резко спросил он, но уже крепко держал ее под руку и чувствовал, как Марго льнет к нему.
— Мне показалось, что ты собираешься наделать глупостей, — ласково объяснила она.
— А мне показалось, что ты их уже наделала.
— Я? Да с Треньяном можно иметь только деловые отношения!
— Неужели?
— Да!
Ты что, не веришь мне? А тебя я... — Марго запнулась, словно признание дается ей с трудом, и тихо закончила: — Люблю.
— Интересное сообщение, — хмуро буркнул Филипп, не зная, рад или нет. В любом случае, играть чувствами этой молоденькой девочки он не собирался, и ему предстояло хорошенько поразмыслить, как же поступить.
Разговаривая, они шли по дорожке к дому. Марго почти висела на руке Филиппа, нежно прижимаясь к нему. Занятый выяснением отношений, чувствуя ее тепло, он как-то запамятовал, куда и зачем приехал, а Марго об этом и понятия не имела.
Зато Санди, увидев с террасы трогательную парочку, сначала несказанно изумилась, Потом порозовела от горестного недоумения и, наконец, вспыхнула от негодования.
Поль внимательно следил за игрой чувств на выразительном лице гостьи: щеки пылают, глаза снова стали стальными: нежная красавица фея вновь обернулась разгневанной валькирией. Не произнеся ни единого слова, она поведала ему печальную историю своей любви и вызвала сочувствие.
— Прошу прощения, драгоценнейшая фея Мелисанда, — обратился Поль к онемевшей Санди, — но я вижу досадную помеху нашему уединению.
Видите ли, я счастливый обладатель коллекции редких эстампов и по субботам и воскресеньям позволяю всем желающим любоваться ею. Должен сказать, у меня бывает довольно много народу, но сегодня я откажу всем.