Неужели это я? стр. 176
пошла к себе, аппетитно хрустя сочным яблоком и думая: не нашим чета.
Когда она вошла в дом, Поль сидел пил на кухне кофе.
— Доброе утро! Я тебя потерял. Гулять ходила?
— Пила козье молоко у Гастона. Доброе утро. — Она присела к столу и сделала себе несколько тостов с джемом. Вот что значит поутру прогуляться, даже проголодалась! — После завтрака поможешь мне со шторами? И вообще введи в курс хозяйства.
Поль сразу погрустнел.
— Конечно, помогу. А по утрам, ты же знаешь, я работать люблю и уже начал одну работу. Если захочешь, веди хозяйство, а нет — и так обойдемся. По воскресеньям тут базар, покупай, чего знаешь, деньги вон там. — И он показал на супницу, которую, очевидно, использовал как банк.
К быту по-прежнему равнодушен, со вздохом констатировала Лола.
Поль быстро допил кофе и потащил ее в полутемную кладовку. Зажег свет и, ткнув пальцем в большой резной шкаф, сказал:
— Шторы здесь. Да, еще ковер! Сейчас расстелю.
— А телевизор у тебя где? — осведомилась Лола.
— Нигде. Я как-то не удосужился. Книги есть. И места тут дивные, я каждый день гуляю и тебе советую. А хочешь, по магазинам броди, по улицам. Городок очень приятный.
Поль забрал из кладовки свернутый в трубу ковер и оттащил в комнату Лолы. Как только расстелил, в комнате стало и уютнее, и теплее.
— Видишь, как славно! — обрадовался Поль, одобрительно оглядывая темно-зеленый с бежевым ковер. — Теперь и шторы можешь подбирать, и покрывало. Две тетушкины комнаты я храню в неприкосновенности, остальными можешь распоряжаться. Сваришь обед — спасибо, нет — пообедаем в кафе.
Поль убежал к себе наверх, Лола со вздохом открыла шкаф. Выбирать не приходилось: натурщицей, горничной она уже наработалась, побудет теперь экономкой.
Поль работал целый день, забыл про еду, даже на прогулку не пошел. Он покинул мастерскую, когда стемнело, почувствовав, что зверски проголодался. Вошел на кухню и удивился: кухня преобразилась: на столе скатерть, на полках надраенные старинные пузатые кастрюли, горшки, кринки. И тарелки какие-то диковинные Лола отыскала и по стенам развесила. Пол блестит. А запах... Запах-то какой!
— Нравится? — Лола довольно улыбнулась. — Ну садись быстрее за стол. Проголодался, наверное.
— Не то слово! А ты тут потрудилась на славу. Устала?
— Устала, но днем отдохнула. Давай теперь ужинать, а после ужина загляни ко мне.
Поль ел овощное рагу и похваливал. Как это он забыл, что Лола отличная хозяйка?
— Только сейчас я понял, какое приобрел сокровище! Работа у меня теперь пойдет как по маслу.
— Недаром ты называл меня своей музой, — отозвалась довольная Лола, принимаясь мыть посуду, — Мишель мне говорил, что ты кисти и в руки не берешь, а стоило мне приехать, ты уже за мольбертом.
Поль чуть не поперхнулся.
— Ну, показывай, что там у тебя в комнате, — сказал он, видя, что Лола покончила с посудой.
С порога он оценил произошедшие с интерьером перемены: на окне ярко-розовые муслиновые занавески с кружевом, на постели малиновое шелковое покрывало, на столике плюшевая скатерть и чудесный осенний букет в вазе, на каминной полке — какие-то финтифлюшки. Словом, филиал тетушкиного будуара.