Неужели это я? стр. 187
так хорошо работается. А то ведь скоро зарядят дожди. Хотя он и дожди любил, если только ему писалось...
Лола улеглась в постель и принялась за чтение. Оно и порадовало ее и не порадовало. А точнее, она лишний раз убедилась, что Поль ненормальный. Да, он любил, страдал, и даже как-то уж чересчур, но из-за какой-то совсем другой, не похожей на нее женщины. И ей опять стало обидно и горько, что за целый год, который они прожили вместе, год уверений в страстной безумной любви, Поль так и не оценил ее по достоинству. Не оценил ничего. Ни ее порядочности, а Лоле делали всякие
предложения, но она хранила ему верность. Ни ее хозяйственности, а она ходила за ним как нянька, чинила куртки, относила в починку башмаки, белье в прачечную, на себя лишнего су не тратила. Словом, была ему верной заботливой женой, а он мечтал о какой-то...
Особенно обидным показалось Лоле, что Поль не считал ее даже красивой. Все сравнивал с какой-то цыганкой. С цыганкой-то ладно. С некрасивой цыганкой. С какой-то уродиной. Нет, я правильно сделала, что ушла от него. А Мишель врал, когда твердил, что Поль жить без меня не может. Еще как может! Это я несчастная, обманутая женщина!
Лола пожалела о своей молодости, пожалела, что тратила ее на бесчувственного, слепого человека, который только и знает, что свои несуразные бредни. Вполне возможно, что и сейчас он пудрит очередной дуре мозги, а та развесив уши слушает, как слушала когда-то и она, Лола.
Еще две ночи она читала дневник Поля, чувствуя на него все ту же нестерпимую жгучую обиду. Он жил с ней рядом и не замечал ее, он замазывал ее портреты, собирался издать и не издал свое признание в любви к ней. Он задумал ее уничтожить. Но она не даст ему это сделать, не позволит унижать себя и топтать. Она сама издаст этот дневник. У нее есть кое-какие сбережения, и она его издаст! Благо, есть куда обратиться. Пусть все узнают о ней, о Лоле! Пусть узнают, что она необыкновенная женщина! Что она способна внушить безумную страсть, способна свести мужчину с ума.
Лола решила съездить в Париж, и ей стало легче.
Когда Поль вернулся с очередной прогулки, она встретила его новостью:
— У Анни мальчик. Роды благополучные, она уже дома. Наконец-то я до нее дозвонилась. Завтра поеду ее навестить.
— Поезжай, конечно! Ты засиделась. Отдохни, развлекись!
— Хорошенькое развлечение с двумя малыми ребятишками! Ты в своем репертуаре, как всегда, витаешь в облаках! — сердито и обиженно ответила Лола.
Поль сконфузился: действительно, ляпнул.
— Извини, я не хотел, — постарался он исправить ошибку. — Поздравь от меня Анни, она очень милая.
— Спасибо, обязательно. — Лола говорила сухо, ее обиду не утешить какими-то извинениями.
— А как ты поедешь? — Полю все-таки очень хотелось загладить допущенную неловкость. — Может, тебя отвезти? — Он готов был принести в жертву даже свой рабочий день, Лола должна оценить такое великодушие.
— С утра пораньше на поезде, — ответила она так же сухо. — Ты же работаешь, вот и работай.
— Что ж, если тебе так удобно... — согласился он с