Невероятные истории. Гум-гам и другие сказочные повести стр. 245
так странно потому, что готовился стать чемпионом мира по боксу и у него не хватало передних зубов, но его понимали всегда с полуслова. И Игорь тоже уловил все просьбы, когда ему рассказали, какие кому нужны технические чудеса для производства смеха.
Одноух и Дыркорыл кроили ножницами картон, мочили в крахмале и клеили на картон вату, действовали кистью и иглой. Получились прекрасные маски. Волка и лисы.
Волком решил стать Одноух. А лисой — Дырк. Они были в восторге от своей выдумки: «Вот удивим и повеселим мы всех!»
В день смехотрона волк и лиса, держась за руки, пришли в школу. Внизу, в раздевалке, все было обычно: дежурный, усмехнувшись, указал на вешалку. Но сверху… сверху неслись звуки бравой музыки, летел смех — там, в большом зале, действовал смехотрон, и наши герои улыбались под своими масками.
Войдя в зал, волк и лиса опешили: они увидели поросят и кроликов. Много кроликов, много поросят, и среди них ни одного иного существа! Одноух и Дыркорыл ничего не понимали…
А зал дружно рассмеялся: вот это маски — настоящий волк и настоящая лиса, кто только их придумал!
К вошедшим поспешил Игорь в клетчатой рубашке, повязанной пионерским галстуком.
— Шмехотрон дейштвует, — объявил он волку и лисе. — Што будете делать?
— Играть! — сказал волк, приподнимая маску. — Наши инструменты готовы?
— Готовы? — переспросила лиса, показав вожатому свое лицо.
— Штрументы шдут ваш, — подтвердил Игорь и ловко выкатил на сцену какой-то странный агрегат, состоявший из доброго десятка барабанов. Большие и маленькие, стоящие на одной ноге и подвешенные на крючках, с медными тарелками и без тарелок — это был целый оркестр барабанов и прочих ударных инструментов.
Выходит и садится посреди барабанов волк. А перед ним застыла лисица с флейтой.
«Ха-ха!» — прореагировал зал на первый фокус смехотрона: что будет дальше?
«Ха!» — пискливо рявкнул волк и палкой стукнул по барабану, восстанавливая тишину.
Заговорила флейта, и голос ее сначала был печален. Пожалуй, только волк понимал, о чем спрашивает флейта: «Что здесь происходит? Откуда столько кроликов и поросят? Они что — издеваются над нами?..»
«Да! — отозвался большой барабан. — Да, да!
Сейчас мы им покажем!»
И волк показал, на что он способен.
Загрохотали разом все барабаны. Четыре лапы молотили без устали в толстокожие барабанные шкуры, звенели тарелками поднявшиеся из-за маски длинные уши, хвост отбивал свой ритм. Громы и молнии метал волк на сцене, и некоторые впечатлительные кролики в зале зажали уши ладонями, как вдруг вновь вступила флейта, и зал, узнав знакомый мотив, с радостью подхватил: «Не боимся мы волков, мы волков, мы волков…»
Кроликам и поросятам очень понравилась песенка о волке, и они долго не отпускали артистов.
Одна Тамара Константиновна догадалась, что перед ней самый робкий на свете волк и самая простодушная лиса, и с улыбкой оглядела ряды кроликов и поросят: какие все симпатичные, какие веселые!
Нет, недаром ее первоклашки — все, как один, — изготовили маски Одноуха и Дыркорыла. Они честные, смелые, справедливые — самые лучшие товарищи. Именно Одноуха и Дыркорыла выбрал своими героями первый «А»!
А лиса и волк, покинув сцену, внезапно исчезли. Они сбросили маски и сразу смешались с залом — стали своими среди своих. На сцене разные поросята