Невероятные истории. Гум-гам и другие сказочные повести стр. 283
поднимут голову и посмотрят на учительницу, то оглянутся на Картину. Умница птица, ее и вороной-то неловко назвать: за несколько месяцев вызубрила всю программу, догнала товарищей, будет учиться дальше.
Тридцать третье место прочно утвердилось в классе!
Одноух и Дыркорыл особенно прилежно составляли список дел на лето.
Как важно им не забыть ничего, чему они выучились в школе. За три месяца они прочитают все книги, заглянут в учебники, будут во всем помогать Нехлебову. Теперь их трое помощников — Дружный коллектив.
Кончился последний урок, взлетела со своей парты Картина, и будущие второклассники с веселым шумом и неожиданной грустью покинули класс.
Но грусть похожа на дымок погасшего костра. Повеял ветер, и нет его — растаял. Только в памяти остался едва уловимый след.
Весенний ветер гуляет по улице, влетает в открытые окна, зовет озорно: эй, вы, не проспите каникулы!
Впереди три месяца полной свободы, зеленой травы, зеленого неба, зеленого ветра, зеленого жаркого солнца. Вот как сладко зевает на подоконнике кошка: каш-кис-кус-лыш… Смотрит одним глазом на побледневшие ученые физиономии, понимает, умница, что нужна ее хозяевам срочная медицинская помощь природы — солнце, воздух и вода.
— Буду вставать рано, — сказал Дырк. — Сделал зарядку, бегом к реке и — лови себе рыбку хвостом. На завтрак.
— Хорошо тебе с голым хвостом. А я? Обо мне не подумал, — обиделся Одноух. — Ну, и я не пропаду. Целый день буду загорать.
— Как это? — удивился Дырк, оглядывая мохнатого приятеля.
— Обыкновенно, на солнышке.
— Снимешь шкуру, — поддакнул Дыркорыл, — наденешь трусики и валяйся пузом вверх…
— И сниму! — гордо заявил Одноух. — И валяться буду… Даже купаться!
— А ты. Картина, как начнешь каникулы? — поинтересовался Дырк.
«Кар! — деловито гаркнула птица. — Корреспонденция!.. Срочные дела!..»
Картина нацепила сумку на шею и полетела на почту. Скорее, скорее! Может быть, лежат важные телеграммы…
Одноух и Дыркорыл, поспорив, разошлись в разные стороны.
Ух, как жарило солнце!
Дыркорыл язык высунул, пока добрался до реки. Удочки разматывать не стал, бросил на траву. Уселся на бревне, упавшем с берега, хвост и копыта в воду опустил, отдыхает.
Сидит Дырк на бревне, шевелит хвостом в прохладе, напевает:
Пусть удирает крокодил.
Когда рыбачит Дыркорыл.
Я — Дыркорыл, я — Дыркорыл,
А дальше я забыл!..
Вдруг кто-то хвать его за хвост. Да пребольно.
Дыркорыл вздрогнул, осмотрел хвост. На нем белели ямочки от чьих-то зубов.
«Эге, — сказал себе Дырк, — окунь хватанул».
Конечно, жадный окунь принял хвост за гигантского червя, крокодилы ведь в реке не водятся. Жирный золотисто-зеленый окунь бродил где-то рядом, но Дырку лень было возиться с удочкой, лень было и пошевелиться.
Что-то тяжелое повисло на хвосте, и рыболов — бултых! — полетел с бревна.
Наступила отвратительная, ужасно мокрая тьма.
«Хрюну!» — крикнул, хлебнув воды, наш герой, что означало: тону, спасайте, кто может!
Рыбы брызнули во все стороны от неудачливого рыболова, им и в голову не пришло, что некоторые не умеют плавать.
Дыркорыл отчаянно махал лапами, не зная, что он легче воды и барахтается на самой поверхности.
«Хрюну! — снова крикнул перепуганный рыболов в самое небо. — Тамаркрокодилыч, я больше не буду врать. Я не умею плавать!..»
Кто-то очень сильный схватил тонущего за ухо, поволок к берегу.
…Когда Дыркорыл выплюнул из себя речную воду и открыл