Невероятные истории. Гум-гам и другие сказочные повести стр. 26
по сравнению с другим, — последовал ответ из динамика. — То, что у вас „лево“, у нас — „право“. И наоборот. Между прошлым и будущим не больше различия, чем между левым и правым».
— Значит, основные законы природы у нас одинаковы, — сделал — вывод астрофизик с «Альфы» — Мышук-младший. — Однако наши галактики разлетаются от Земли, а черная дыра стягивает материю.
«Это и есть главное отличие вашего будущего от нашего, — сообщили тахионы. — То, что вы называете умирающей звездой, мы называем рождением нового».
— Куда же девается то, что исчезает? — взволнованно проговорил Мышук-младший.
«Ничто в природе не исчезает. Одно переходит в другое. В разных частях Вселенная то
сжимается в точку, то взрывается».
— Понял! — закричал во весь голос ученый. Открытие, к которому он готовился всю жизнь, свершилось! — Вселенная дышит!
Столбы света странно изогнулись и растворились в темноте.
Вокруг стола вновь были привычные стены.
В тот же миг разъединились и корабли. Пассажиры «Альфы» исчезли из кают-компании «Виктории». Но они были совсем недалеко — за тысячу километров, видели друг друга на экранах.
«Виктория» и «Альфа» скачком вернулись в привычное течение времени. Пути землян и тахионов разошлись.
Каждый их двух миров летел к своему будущему.
Стрелы их времени были нацелены в противоположные стороны.
Глава девятнадцатаяв которой люди побеждают— Вот она, смотрите!
Капитаны кораблей указывали пассажирам на черную дыру. Она была почти рядом, отделенная от людей лишь стеклом иллюминатора.
Мертвая звезда отчетливо видна сквозь тонкий слой светящегося газа. Для людей мертвая, а для тахионов — живая.
Идеально круглое тело вращалось быстро и незаметно для глаза. Черная как чугун поверхность звезды была жидкой. Казалось, тут работает какая-то адская кухня: чудовищное давление сжимало все, что захватывала сила притяжения, перемалывало, превращало в обломки атомных ядер, и звездное вещество растекалось тонкой пленкой, стремясь сжаться в точку с бесконечной плотностью. Непрерывно лилась и лилась в дыру звездная жидкость…
Непривычная тяжесть вдавила людей в кресла, но они не ощущали своего чудовищного веса, возросшего от скорости кораблей. В земных условиях при теперешнем весе каждый из них стал бы гигантом более полутора тысяч километров ростом.
Мимо, мимо черного карлика! Если корабль заденет крылом хотя бы частицу мертвой звезды, они не успеют сделать и вздоха, обратятся в звездную жижу.
Трудно оторвать взгляд от дыры, она величественна и прекрасна немым призывом, таинственной силой. Она обещает самое необычное путешествие в «ничто».
Но люди решили вернуться в молодую галактику Ближнего космоса, в которой есть звезда по имени Солнце и планета по имени Земля.
Корабли пронеслись над самой поверхностью умирающей звезды, рождавшей новые миры, стремительно обернулись вокруг нее, как кометы вокруг Солнца, и ушли прочь, преодолев страшное притяжение.
Люди, победившие космос, ощущали себя великанами.
Глава двадцатаяв которой завершается Родительский ДеньЗемля приняла первые сигналы «Виктории» и «Альфы» из Конечного космоса. Шары Пути — навигаторы старинных кораблей — были вложены в машины; преодолевшие тысячелетия звездные корабли скачками передвигались в Ближний космос.
Земля готовилась принять космоплавателей. Из архивов извлекли старые документы. Фотографии путешественников днем и ночью мелькали перед глазами землян. Модели кораблей необычной формы парили над городами.
Наконец люди увидели на экранах тех, кто отправился три тысячи лет назад на Родительский День в космос…
Как