Невеста Лесовика (СИ) стр. 3
обычным, людским, но вскоре начал ускоряться. Стал быстрым и широким. Таким, что деревья замелькали у меня перед глазами. Они отшатывались от нас, скрипели и качали кронами.
От такого быстрого движения у меня голова пошла кругом, и чтобы не свалиться, я решила последовать совету Лесовика — держаться крепче. Обхватила его поперёк живота и сжала от души. Пусть почувствует моё к нему отношение.
Хватка у меня не хуже реакции — слишком крепкая для такой хрупкой на вид девушки. Но Лесовик, отдать ему должное, не отреагировал никак и медленнее двигаться не стал.
Когда меня настойчиво замутило, и я уже начала жалобно подвывать, мы, наконец, остановились. Собравшись с последними силами, я выглянула из-за спины своего мучителя, чтобы посмотреть, куда он меня притащил. Увиденное меня впечатлило, но не в лучшем смысле. Мы застыли на краю обрыва. Глубокого. Очень глубокого обрыва. В голове всплыл резонный вопрос, зачем было нести меня именно сюда. И одна версия рисовалась страшнее другой.
Особенно ужасала идея, что Лесовик тоже решил кого-то умаслить и преподнести меня в жертву. Может, в этом обрыве живёт ещё какое-то чудовище?..
— Н-не на-а-адо, — жалобно взвыла я, боясь, что меня сбросят вниз.
Но Лесовик снова удивил и опять не в лучшем смысле. Вниз я всё-таки полетела, но не одна, а вместе с ним. Уверенно, будто обрыв не уходил на десятки аршинов вглубь, мой мучитель спрыгнул в пропасть. Со мной, визжащей и извивающейся на его плече.
Мысленно попрощавшись не только с надеждой вернуться домой, но и с жизнью, я зажмурилась. Мне совершенно не хотелось видеть собственную смерть. Тем более, что картина вряд ли ждала приятная глазу. Меня тряхнуло на плече, раздался приглушённый удар подошв о землю и… всё. Ни расплющивания, ни какой-никакой смерти не случилось. Или случилась, но она оказалась совсем не болезненной и не страшной.
С опаской приоткрыв один глаз, потом второй, я обнаружила, что по-прежнему висела на плече, подбородком упираясь в широкую мускулистую спину Лесовика. Под ногами у него стелился мягкий ковёр луговой травы, а позади возвышалась отвесная стена оврага. Но не глубокого, уходящего почти в Преисподнюю, а не больше сажени.
— Чудеса-а… — выдохнула дрожащим голосом.
— Завеса, — поправил меня Лесовик. — Чтобы любопытные не забредали.
Да уж, способа отвадить кого-то эффективнее не придумаешь. Я бы к такому обрыву и на аршин не подошла, а уж заглядывать тем более не стала. Мне моя жизнь ещё дорога, несмотря на то что за ночь я с ней уже несколько раз попрощаться. Расставания, как говорится, закаляют любовь. Поэтому моя любовь к жизни только укрепилась.
— Мы уже пришли? — спросила жалобно. От одной только мысли, что снова придётся мчаться быстрее ветра, становилось дурно. — Это и есть твой край?
— Пришли, — успокоил меня Лесовик, но с плеча не спустил.
Упёршись трясущимися руками в его спину, я снова выглянула. Хотелось заранее подготовиться к тому, что ждало впереди. А то, может, этот широкоплечий опять сиганёт куда-нибудь без предупреждения, и у меня от испуга сердце остановится.
— Не ёрзай, — сделал он замечание, вызывая у меня праведный гнев. Принёс неизвестно куда и ещё одёргивает! Хотя я ясно дала ему понять, что попала на алтарь по ошибке.
— Чурбан бесчувственный, — пробубнила себе под нос,