Невеста Лесовика (СИ) стр. 58
дело до девиц доходит, так они на оба глаза слепнут. Очевидного им не видать.
Сообразивши, что на дворе мне с ними делать нечего, я ушла своими делами заниматься. А уж в вечеру собиралась Степана расспросить, что с него Болотница такое потребовала. И разрешила ли она ему всё-таки остаться. Если уж после Степановых фокусов с рубанком не разрешила, тогда ну как есть вредная хмарь. Потому что прогонять его и правда не за что. Да и хороший он, чего его гнать?
Но на ужине-то, глядь, а Степана нет.
— А куда это ты Стёпу нашего дела? — потребовала я у Болотницы. — Прогнала, что ли? Или, может, вусмерть уработала?
— Какой он ваш? Он, может, теперь мой, — заявила она в ответ, горделиво так. А потом опомнилась и добавила поспокойнее, — Пока хоромы не доделает. Крыша вон течёт, и чердак прогнил. И так, кое-где по двору надо подправить.
— А что, водяные твои безрукие, что ли? Пусть они и подправляют.
— Тебе вообще какое дело, кто подправлять будет? — огрызнулась она. — Стёпа уже согласился.
— Тогда где ж он есть, если согласился? Небось, связала его и посадила где-нибудь в подклети, — при мысли о таком я прямо закипать начала. Правильно Лесовик с ней враждовал. Злюка она, а не Болотница.
— Какой такой подклети? — теперь уже и она вскипела и из-за стола даже поднялась, кричать на меня собиралась. — Он к царю твоему поплыл. Докладывать, — оскалилась недовольно.
— И ты, что же, его отпустила? — удивилась я.
— Отпустила, — вздохнула Болотница и уселась обратно за стол. — Он к ночи вернуться обещался.
— Меня, значит, под честное слово пускать не стала. А Стёпу пожалуйста⁈
— Да, Стёпу пожалуйста. Он мне чердак делает. Ему можно.
— А я тебе вон хоромы драю. Мне-то почему тогда нельзя?
— Потому что тебе нельзя. И вообще, драить тебя никто не просил. Тебе вон самой скучно. Вот ты и драишь, — сказала она. И ведь, в общем-то, была права. Я от скуки и занималась. Но всё равно как-то обидно. Что за неравенство такое? Степану, значит, плавай где хочешь, а мне взаперти сиди. Нечестно это. Я, может, и сама бы рада царя увидеть. А не могу.
— Не хоромы, а темница какая-то, — пробубнила я, примеряясь к еде и выбирая с чего начать. На столе сегодня уставлено было богато. Не то что вчера. Расстарались русалки эти. Для кого интересно?
— Только всё не съедай, — осекла меня Болотница. — Степану оставь.
Вот для кого и расстарались.
— Уж оставлю. И без тебя бы догадалась.
Препирались мы с ней весь ужин. То замолчим, то снова сцепимся. Хорошо хоть не набросились друг на друга.
Разошлись мы с Болотницей, значит, после ужина по опочивальням. А мне неспокойно. Как это Стёпа по болотам будет в ночи шастать. Вдруг случится чего? Не стала я в итоге укладываться. Сижу, прислушиваюсь, придёт иль нет.
И уже прямо сильно ночью шаги в коридоре раздались. Чавкающие.
И вот я вроде бы и рада, что он пришёл. Но вроде бы и прибить хочется. Вот этот вот пол я сегодня собственными руками драила. А он даже разуться не удосужился.
Я к двери, значит, подлетела. Распахиваю.
— А ну скидывай!
Стёпа, меня в темноте увидев, как подскочит, как заорёт. За