Невеста Лесовика (СИ) стр. 63
по тропинке. Над нами сверкает вспышками, в воздухе напряжение такое, что от свежести грозовой аж в ноздрях свербит. В лицо ветер бьётся остервенелый и дождём мелким присыпает. Или это не дождь вовсе, а с болота воду сдувает… Идём мы, значит, со Стёпой и держимся друг за дружку. И тогда-то раздаётся такой треск, что от страха хоть наземь падай.
— Что это трещит? — ору я Степану, ветер перекрикивая.
— Завеса рушится.
И вот сквозь дыру эту, видимо, в завесе образовавшуюся, как ворвётся на болото вихрь. Как закружится юлой, воду бередя. И к бережку, значит, направляется. И главное, на нас прямо летит. На нас!
Я Стёпу давай в сторону тащить, чтобы от вихря этого укрыться. Но не успели мы. Подхватил нас ветер. И поволок куда-то в сторону реки. Уж не знаю, каким чудом уцелели мы. Но до бережка он нас донёс нетронутыми. Оставил у того камня, у какого меня русалки тогда схватили, да и стих.
А на месте вихря, гляжу, царь стоит. Смотрит на меня и глазам своим не верит. А потом как бросится ко мне, как подхватит, обнимет и давай лицо мне нацеловывать.
— Агнешка моя, цела, — выдохнул, наконец, когда ну исцеловал уже всю. А я и сама рада. И тоже обняла его. Держу, отпускать не хочется.
— Цела, — отвечаю. — Ещё как цела.
Там из нас двоих, может, о Болотнице больше беспокоиться надо было. Но хвастаться не хотелось. Пусть уж пожалеет меня немного. Стою, лаской его напитываюсь.
— Ласточка моя, — шепчет мне. — Лебёдушка.
— Да уж лебёдушка, — согласилась я. — Вон все болота обплавала.
— Ох, с болотом-то я и не закончил, — нехотя отстранился царь и взор свой в сторону окраины направил. Туда, где речка в лес ныряла.
— А с ним и не надо заканчивать, — ухватила я его за руку и держу, чтобы он снова вихрем не обратился. Если сейчас его упустить, то Болотница и без болота останется, и без хором. А она хоть и вредная, но всё же таки не до конца плохая. К тому же сама меня отпустила, под честное слово.
— Как это не надо? — нахмурился царь. — Ещё как надо. Иначе она нам с тобой жизни не даст.
— Да всё она даст, — возразила я. — Она же меня сама к тебе и отпустила. Велела мир предложить.
— Она-а⁈ — не поверил царь. — Мир предлагает?
— Да, мир. Говорит, что не будет больше болото к городу двигать. И к нам с тобой лезть тоже не будет, — хотя об этом она словами не говорила, но оно само собой подразумевалось. Потому что зачем ей к нам лезть, когда у неё мысли все теперь о Степане? — Но взамен просит болото не сушить. И детям нашим её земли в наследство не отдавать. Чтобы они во все времена её так и оставались.
— Нашим детям? — переспросил царь и в улыбке расплылся. Я ему о серьёзных вещах, а он всё о том же. Только одно из моей речи и услыхал.
— Да детям, детям. Ты хоть остальное-то понял, что я сказала?
— Всё понял. А про детей особенно, — и возьми и обними меня во всю мочь. Думала, уже костей не сосчитаю.
— Дышать не могу, — пожаловалась ему.
Царь рассмеялся.
— А раньше