Библиотека

Невеста Солнца стр. 119

Размер шрифта
-
+
Тема

и бледным, не решались расспрашивать его о судьбе Марии-Терезы и маленького Кристобаля.

Все трое молча шагали, погруженные в свои мрачные мысли. Наконец, дядюшка рискнул спросить:

— А маркиз? Ты не знаешь, что с ним сталось?

— Я думал, он с вами, — ответил Раймонд голосом человека, уже отрешившегося от мыслей о земном.

Тут только Нативидад счел своим долгом рассказать — хотя никто его и не просил — как им с господином Озу удалось спастись. После неудачной попытки освобождения обреченной жертвы в Доме Змея его с дядюшкой бросили в темницу, где они просидели четыре дня; за эти дни злополучный академик успел убедиться в реальности всего случившегося с ним. А на пятый день дверь тюрьмы неожиданно оказалась отворенной, и они поспешили удрать, не тратя времени на расспросы об участи маркиза. Произошла, очевидно, какая-то новая катастрофа. Все индейцы в смятении покидали Куско, убегая в родные горы. Не понимая, в чем дело, дядюшка и Нативидад отправились в Сикуани, сели на поезд и тогда лишь узнали, чему они были обязаны своим спасением. Оказалось, что Вентимилья разбил в пух и прах войска Гарсии, плохо дисциплинированные и окончательно распустившиеся во время праздника Интерайми. Тысячи кечуа, солдат и простых обывателей, в несколько часов были выметены из Куско четырьмя эскадронам, которые сохранили верность президенту республики и поддержали его отчаянную, последнюю попытку вернуть себе милость фортуны… Эти пятьсот чистокровных испанцев снова победили инков, как некогда воины Писарро, победили на тех же равнинах и под стенами тех же городов, что вновь стали немыми свидетелями исторических перипетий борьбы двух народов.

Гарсии пришлось бежать в Боливию. Он уже решил было застрелиться, как вдруг пришла весть о революции в Парагвае, и в нем снова проснулась надежда и желание жить. И побежденный Гарсия, вместе со всем своим правительством, покинул страну, решив попытать счастья в Парагвае — к великой радости Вентимильи и президента республики Боливия.

Выехав из Сикуани по железной дороге, дядюшка и Нативидад остановились только в Моллендо, надеясь встретить там маркиза — победа Вентимильи должна была распахнуть двери и его тюрьмы. Что касается Раймонда, который, разумеется, предпримет все возможное и невозможное, чтобы спасти Марию-Терезу, то его они ожидали увидеть только в Лиме…

В первый раз между ними было произнесено имя Марии-Терезы. Видя, с какой тревогой и ожиданием смотрят на него спутники, видя, как глубоко огорчен и взволнован дядя, Раймонд не выдержал и бросился ему на шею с криком: «О, дядя, дядя, она умерла!» Академик заплакал, горячо обнимая своего племянника. Но Раймонд, весь дрожа и захлебываясь от рыданий, вырвался из его объятий и убежал, чтобы наедине выплакать свое горе. А двое стариков печально зашагали дальше по берегу океана. Волны обдавали их солеными брызгами. Уже десять дней бушевала буря, пароход не мог отплыть — и они без дела сидели в Моллендо и не могли двинуться дальше.

«Бедный Раймонд! Бедная Мария-Тереза! Бедный малютка Кристобаль!» — сокрушенно вздыхал дядюшка. Несчастье растопило ледяную кору научной сухости, сковавшую его сердце, и он забыл о литературе — ради жизни.

Теперь он горько упрекал себя за непростительное легкомыслие в начале экспедиции, когда он иронически посмеивался над волнениями своих спутников, не подозревая, как оскорбляет их этим равнодушием.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.