Невеста Солнца стр. 121
Но как мучительно колотится сердце! Нечем дышать… Какая жестокая галлюцинация!.. Быть может, это правда, что души умерших бледными тенями блуждают в местах, которые были им дороги при жизни… Он ясно, до боли ясно видит в окне тень Марии-Терезы… Может, теням дано показываться тем, кого они при жизни любили… Да, это Мария-Тереза. Она смотрит в окно… Боже, как она бледна! Вся прозрачная… Какие мертвые, печальные лица у теней, которым разрешено являться живым!.. Как тогда, она перегибается через подоконник. Как тогда, поворачивает голову… Все жесты знакомые, прежние, но такие же бледные, прозрачные… тени жестов… Раймонд едва слышно, несмело шепчет: «Мария-Тереза…». Замирает от страха — еще немного, и тень исчезнет, рассеется сладостное видение… На цыпочках, осторожно, он подходит ближе…. так ребенок подкрадывается к бабочке, боясь, что она вспорхнет и улетит… А сердце стучит все чаще, все громче… сейчас выскочит из груди, разорвется… И вдруг из уст тени вырывается живой, не призрачный, радостный крик:
— Раймонд!
— Мария-Тереза!
И вот они снова в объятиях друг друга.
Он прижимает к груди милую тень, не подозревая, что ей он тоже кажется призраком, выходцем с того света. Они так настрадались, что от радости едва не лишаются чувств, но их вовремя подхватывают, поддерживают… Тетушки, плача от радости, заботливо усаживают Марию-Терезу
в кресло. Маркиз обнимает Раймонда — и все рыдают… Один только маленький Кристобаль не плачет — он скачет вокруг, радуясь, что вернулся его добрый приятель Раймонд, и хлопает в ладоши, крича:
— Я тебе говорил, Мария-Тереза, что он вовсе не умер… Он и не думал умирать… Теперь ты выздоровеешь… Теперь мы тебя вылечим!
А Мария-Тереза, обнимая Раймонда, шепчет ему:
— Я знала, знала, что если ты вернешься, ты придешь сюда. Но ты ли это?.. Ты ли это, мой Раймонд?
— Ты ли это, моя ненаглядная? Тебя ли я держу в своих объятиях?
— О! Мария-Тереза была очень больна. Мы все думали — она умрет, — рассказывает маленький Кристобаль, в то время как старушки всхлипывают, а маркиз шумно сморкается. — Но мы не дали ей умереть, мы все твердили ей, что Раймонд не погиб. Я говорил: «Вот увидишь: добрый Гуаскар спасет и его». Ведь это Гуаскар спас всех нас, всех! Как мы будем любить его, когда он вернется к нам!.. Папа сам говорит, что без него мы бы все умерли… Но теперь уже не никому не надо умирать… Как хорошо!
Верховный жрец сдержал словоКаким же образом Гуаскар мог спасти Марию-Терезу? Пока он, Раймонд, бесплодно трудился, вскрывая одну за другой каменные гробницы, Мария-Тереза могла десять раз задохнуться…
— Я сам видел, как тебя заживо замуровали в стену…
— Ты был там! — с живостью воскликнула она, вновь воскрешая в памяти страшную драму, между тем как маркиз и тетки знаками умоляли Раймонда, чтобы он не позволял ей говорить. — Ты там был?.. Хотел спасти меня, да, мой любимый?.. Я потому вдруг и открыла глаза, что сердцем ощутила — ты здесь, близко… Я чувствовала на себе твой взгляд… и открыла глаза… А эти жестокие люди заложили меня камнями…
— Замолчи, Мария-Тереза. Умоляю тебя, молчи! — вмешался маркиз. — Все это надо позабыть… и никогда не говорить об этом.
— Нет, нет!.. Теперь можно. Раймонд здесь, со мной