Невеста в жертву стр. 10
поможет, я сильнее натягиваю на себя одеяло.
Бегло осмотревшись, я поняла, что лежу в огромной кровати с балдахином кроваво-красного цвета с золотистой вышивкой и пушистыми кисточками. Это такая же камера, как и предыдущая, разве что здесь в разы светлее из-за пары факелов, вдетых в кольца на стене.
Тюрьма и есть тюрьма.
— Ты оглохла? — Вздрогнув, возвращаю к нему взгляд и шумно сглатываю слюну.
— Я… Моя бабушка была диа-ши.
— Ты это уже говорила. Я хочу знать, чему именно она тебя научила.
— Мало чему. Все, что помнила. Она была стара.
— Не сомневаюсь. Вы, смертные, быстро стареете. Что еще ты знаешь из их магии? — Он потянулся вперед, а я, как зашуганный зверь, наоборот, отклонилась назад.
— Что можешь?
— Укреплять вещи, искать воду в земле, лечить скот, но не от всего, только от легких болезней.
— Тогда объясни мне, какого демона, ты кинула привязку?! — Рассерженно рявкнул он и бросился ко мне, забираясь на постель как дикое животное, запрыгивающее на препятствие.
Он оказался так близко, зависнув надо мной, упираясь на вытянутые руки, что я сползла вниз, вжимаясь в постель, и испуганно таращась.
— Значит так, слушай сюда. Или ты по-хорошему раздвигаешь свои тощие ноги и принимаешь меня как мужа, или я обещаю, я сломаю тебе шею. Я не умру, я бессмертен, а вот ты даже пикнуть не успеешь, как твоя жизнь закончится.
Рывком содрал с меня одеяло и маленькие светящееся шарики, словно живые, покатились прочь, забирая с собой то тепло, которое согрело мое замерзшее насквозь тело. Они переливались ровным светом, и, подпрыгивая, ссыпались с кровати, прячась под ней. Наблюдая за этой картиной, я на мгновение забыла о нависшей в прямом смысле угрозе, которая смотрела на меня просто испепеляюще, и щеки вновь опалило жаром.
— Раздвинь. Ноги. — Процедил он, и, не дожидаясь, сам развел мои колени, накрывая своим телом и толкаясь бедрами. — Лижи смирно и желательно молча. Мне ваш визг противен и портит настроение.
У меня, кажется, онемело даже лицо.
Губы не шевелились, легкие едва вбирали прохладный воздух, только глаза бешено вращались, глядя то на чужие губы, то на нос, то на ресницы.
Мужчина опустил свою руку вниз, и я услышала звон пряжки ремня. Он буквально тут же вновь приставил свою плоть к моему лону, пытаясь протолкнуть ее вперед.
Инстинкт сработал сам собой, и я истерично забила ногами и вцепилась пальцами в голые мужские плечи, пытаясь оттолкнуть от себя каменное тело, придавившее меня к кровати полностью обезоруживая. Но его оказалось невозможно даже пошевелить, не то чтобы сбросить, и, сжавшись, я начала кулачками молотить его спину из последних сил и хрипло шептать:
— Левайнын ши! Левайнын ши!
Дабы заткнуть меня, рот накрыли ладонью и вновь толкнулись, больно растягивая сухую кожу промежности.
— Хватит! Хватит! — Зло шептал мужчина, пытаясь все же проникнуть в меня. — Хватит ерзать!
— Фуфти! — Провыла ему в ладонь, и закричала от очередного неприятного толчка.
— Надоело! — Вскочил с постели, отпуская меня и как был, с распущенным поясом, из которого гордо торчала возбужденная плоть, вышел, хлопнув дверью.
Оставшись в одиночестве, я замоталась в одеяло, трясясь как заяц.
Приложила ладонь к промежности и зашипела. Кожу саднило, и мышцы всего тела выли от напряжения.
Второй раз.