Невеста в жертву стр. 39
и закрывающее ее лицо прядки и замер, вновь всматриваясь так жадно, что сам поражался своему голоду, который никогда не был так силен.
Мимирель…
Повторял ее имя про себя вновь и вновь, понимая, что оно причиняет боль, угрожая рано или поздно исчезнуть. Человеческая девчонка невечная, и не сможет разделить с ним его плен. И не захочет.
Кто бы в своем уме согласился навсегда отказаться от воли, ради такого как он? Только сумасшедший, а она такой не была, очевидно.
Только вот слишком живая и ранимая, для тех, кто был там, на поверхности. Он раз за разом поражался такой откровенной мягкости и несгибаемому стержню, что она с легкостью сочетала в себе, превращаясь то в невинного зверенка, то смотря на него слишком зло, даже не пытаясь прятать несогласие.
Как ты можешь быть такой?
Опустившись на постель, он повернулся на спину, и уставился в потолок.
Сейчас он жалел, что не мог спать. Провалиться в сказочные и нереальные фантазии снов, которые могли подарить ему мгновения недостижимого, были бы сейчас как раз кстати. Закрыть глаза и отпустить себя, ощущая тонкий аромат, которым она успела пропить его постель.
Он как хищник вел носом по воздуху и вбирал его все ненасытнее, требовательней, но и этого было мало. Произошедшее перед камином, ясно дало понять — она нужна ему вся. Не только аромат, и вкус, и цвет, и даже смех, который он еще не слышал, но уже страстно желал.
Как можно ее рассмешить? Что нужно сделать, чтобы отбросив свои переживания она показала ему радость, от которой точно заискрится все вокруг, включая его самого.
Осталась только одна очень важная проблема, которая едва не перечеркнула все, ведь крепость явно дала понять — девчонка жива слишком долго.
Но какое это имеет значение, если она так близко и не дергается, как напуганная птица, давая возможность опустить ладонь на ее талию, и несильно сжать, так, чтобы просто почувствовать, ощутить, что он не один.
Дернув пальцами, он приказал огню потухнуть, погружая комнату во мрак, который царил во всей крепости. Полная, непроходимая темнота, в которой можно сойти с ума, сбивая ноги в поисках выхода.
Он тоже искал. Тоже бродил по замку из угла в угол, так и не отыскав заветной лестницы. Он пленник здесь, невольник, и участь его гнить, распадаясь на куски от пустоты разрывающей внутренности.
Но Мимирель… Он свалилась как снег на голову, который не может появиться под землей, и выход сам собой терял ценность. Стены уже не казались ему такими холодными и смещающимися над его беспомощностью. Его больше не приводила в ярость нескончаемая череда коридоров и однотипных комнат. Любое место преображалось, если он был не один впервые за такой долгий срок.
Девчонка рядом сонно перевернулась, и закрутилась в поисках тепла.
Инк уже хотел позвать айринков, чтобы они вновь согрели его постель, но тонкая рука неожиданно обхватила его грудь, а теплый нос уткнулся в плечо.
Глупая. Так только сильнее замерзнет.
Но черт возьми, это лучшее что происходило с ним! И самое опасное…
Он привязывался. Порывисто и необдуманно, ровно так как жил, он начинал ценить эту кроху, что засопела ему в руку, выдыхая теплое дыхание на кожу.
Пусть