Невеста в жертву стр. 70
никак сорваться и полететь, чтобы весь мир услышал. Чтобы луна приняла и обвенчала нас с ним еще раз.
В последний. И навсегда.
Поднявшись на ноги, я оделась в походную одежду и вновь подняла глаза к небу. Эта ночь была так похожа на ту, в которой я оказалась здесь, думая, что это конец, а это оказалось только начало.
Кто бы мог подумать, что мой пленитель, мой жених, которому меня преподнесли как дар, окажется тем самым? Тем, кто покажет мне любовь с другой стороны, кто расскажет, кто я есть на самом деле. Пусть времени прошло так мало, но будь это даже целая жизнь, мне бы не хватило.
Мое сердце не ошибается. Это не причуда и не блажь.
Я верю. Слепо верю в то, что смогу. Чего бы мне это не стоило, но я увижу его, я найду путь, тропинку, провал. Я вернусь к моему демону и в лицо ему скажу о том, как зла за эту выходку. А потом прижмусь, позволяя собственному телу предательски таять в его руках, самой чистой нежностью прижиматься прямо к его груди, заставляя сердце биться.
Мимирель. Небесный цветок, способный на чудо. И я его совершу.
Тем более у меня уже есть план.
Глава 41
Демон сидел в своем кабинете и расслабленно, или скорее обреченно вытянув ноги и откинувшись на спинку кресла. Он смотрел в блестящую поверхность стены, которая сияла голубым светом и смотрел на ту, которую отпустил.
На так как маленькая хрупкая девушка обессиленно пытается сдвинуть крышку его личной усыпальницы, пытаясь вернуться.
Нет, Мимирель, он не позволит. Он сделал все, чтобы ты могла уйти и больше никогда не возвращаться, но смотреть на нее… Это было прощальной отрадой перед неизбежным.
Он хотел отравить ее мысли, после всего что услышал. Оставить после себя только черноту, чтобы получив свободу пташка вычеркнула его из жизни, забывая, как страшный сон. Но не смог. Любить ее нежно, страстно было невыносимо желанно и необходимо, так и не позволив демону очернить после себя все унизительным сексом.
Он надеялся она возненавидит его, проклянёт, вырежет его из сердца, но пустота ее души отравила его самого, поднимая все самое хорошее и светлое что было в его испорченном мозгу. Как он мог сделать ей так больно? Как посмел думать, что сможет жить с этим?
Как только осколочки посыпались ему в руки, он понял, что ему проще прикончить себя, чем продолжать убивать в ней те нежные чувства, которыми от нее разило за версту, пропитав все стены нежным ароматом. Сорвался с цепи, в последний раз окрыляя девочку, мечтая в лицо ей рычать о том, как нужна ему, называть своей, как и просила, но ценные слова камнем давили на грудь. Так только хуже. Так ей будет только больнее.
Прощаться…
Демонам не свойственно это. Они не привязываются, не влюбляться, не зависят он чужих жизней, и ему впервые пришлось понять и прочувствовать на себя как это, отпускать того, кого так сильно любишь.
Каждый ее стон, ее вдох, его имя в ее губах, они переворачивали все с головы до ног, и Инк раз за разом горько усмехался своей наивности, вспоминая тонкий стан в белом кружевном платье,