Невидимая сторона стр. 223
с мангровыми зарослями на месте бывших коммун Дарданьи, Рюссен и Сатиньи. И, судя по всему, вызванное гоблином такси направляется именно туда.
На территорию гоблинского анклава мы выскочили как-то внезапно. Под колесами такси все та же асфальтированная дорога, но пару секунд назад мы еще ехали по улице вполне себе европейского города, а сейчас двигаемся по насыпной дамбе, с обеих сторон которой настоящий мангровый лес. Впрочем, сравнение не точное, а всего лишь ассоциация. Больше всего деревья, растущие прямо из затянутой тиной болотистой поверхности, испещренной волосатыми кочками, были похожи на раскидистые плакучие ивы. Особенно привлекала внимание оригинальная расцветка: салатовые и сиреневые листья были разбросаны по кроне так, словно кто-то пытался создать абстракционистскую инсталляцию.
Порой кроны достаточно густо закрывали обзор с дороги, а порой заболоченные просторы раздвигались метров на пятьсот, создавая совсем уж полное ощущение попадания в другой мир. Время от времени у дороги встречались построенные на насыпных площадках вполне обычные здания земной архитектуры, и около них бродили обычные люди. Скорее всего, это были какие-то туристические центры, по крайней мере местные обитатели не сильно напоминали занятых какой-то деятельностью работников.
Еще минут через десять неспешной езды мы подкатили к одному из подобных строений. Когда выбрались наружу, я понял, что из земной архитектуры здесь только сам дом, и больше ничего. Подойдя ближе к фасаду, мне удалось рассмотреть, что находится за ним. Строение стояло на насыпной возвышенности, и с нее было хорошо видно лоскутное одеяло множества небольших прудов, каждый из которых был окружен живой колючей оградой. Даже с расстояния черные шипы на зарослях выглядели угрожающе, и было понятно, что они не позволяют кому-то или чему-то выбраться из этих прудов. В принципе, я уже догадался, кому именно, потому что о фермах лорухов слышал еще до приезда в Женеву. И что-то мне подсказывало, что с этими похожими на гигантских лягушек созданиями я сейчас познакомлюсь ближе, чем того хотелось бы. Конечно, это
может быть моей фантазией, но есть подозрение, что до жилища советника мы будем добираться с помощью этих странных питомцев, которых гоблины используют не только в пищу, но и для передвижения по огромным заболоченным просторам своей родины.
Из людей на этом объекте мы увидели лишь парочку каких-то мужиков в цветастых гавайках. Впрочем, любителями поплавать с лорухами как с дельфинами они не выглядели, разве что им нравились эти жабы-переростки в жареном виде. Оба туриста были увлечены поглощением темного пива с какими-то колбасками. Кстати, гоблинское пиво было достаточно популярным среди людей, но лично мне оно не понравилось.
Иваныч не стал подходить ко входу в главное здание, а повел меня вокруг, сразу к техническим постройкам. Судя по всему, ему была хорошо известна эта ферма, и не исключено, что она находилась под покровительством инспектора.
Технические постройки за домом были явно гоблинской архитектуры и представляли собой хаотично разбросанные по небольшому пространству эдакие хоббитские убежища. Не заморачиваясь поисками владельца заведения, инспектор громко квакнул. В ответ тут же послышалось похожее кваканье, и к нам, переваливаясь из-за привычной, а не имитационной трансформации, подошел гоблин в национальной одежде своей расы. Ну, или ее рабочей версии, потому что сплетенная из каких-то водорослей плотная сеть, охватывающая тело пришлого, вряд ли сгодилась бы