Невская битва. Первый подвиг Александра стр. 14
по тяжёлым временам и просто дорогого человека. Казалось, что с женитьбой Фёдор обязательно отдалится от него, станет совсем чужим.
Тем страшнее было потом видеть брата в гробу. Князь Фёдор Ярославич внезапно умер перед самой свадьбой, когда всё было готово и гости созваны! Ефросинья ему очень понравилась, и он ей полюбился от души. Всё так хорошо получалось. Александр уже поверил, что не разобьёт их сердечную дружбу с братом это красивая спокойная девушка с толстой косой. И вдруг!..
Черниговский князь привёз невесту в Новгород. Радовался люд новгородский, казалось, со свадьбой закончатся все раздоры, смута, голод, наступит спокойная, сытая и довольная жизнь. Но радовались, видно, не все.
Александр не поверил в скорую болезнь брата. Не мог, просто не мог так вдруг заболеть никогда не хворавший Федя! Князь Ярослав почернел от горя, на княгиню было страшно смотреть, она напрочь отказалась уезжать из Новгорода, объявив, что останется возле сыновней могилы. А Ефросинья не пожелала больше жить мирской жизнью, она действительно полюбила своего суженого. «Не с ним, так ни с кем!» — заявила и слово сдержала, ушла в монастырь, заперев свою девичью красоту послушанием.
Теперь он старший... И это из-за горя, постигшего вдруг семью. Такого не могло быть, но оно случилось — столь любимого многими княжича Фёдора, их дорогого Феди нет! Казалось, большее горе невозможно.
Александр стоял на коленях у гроба брата, завтра должны хоронить, упёршись в него лбом. Не стало Феди... вот он лежит, такой спокойный и незнакомый. Но княжичу не верится, что это любимый брат, всё мнилось — вышел на время, куда-то отъехал, скоро вернётся... Но рядом мать, княгиня Феодосия, она уж который час не поднимается с колен, почернела вся. Отец тоже как тёмная туча, в волосах седина, а ведь только-только пятый десяток разменял. И черниговский князь тоже хмур. Во всём Новгороде горе, словно Федя своей смертью заплатил за ссоры и свары прошлых лет.
Молодой княжич переживал чуть не больше всех. У него и раньше была своя горенка, но, проснувшись поутру, он всегда знал, что сейчас увидит любимого брата, поздоровается с ним, расскажет, что видел во сне... и Федя расскажет...
А теперь Феди нет. Не потому что с молодой женой в дальней ложнице или в другом городе. Его совсем нет! И никогда больше не будет! И это неизбывное горе потери любимого брата так придавило княжича Александра, что слова вымолвить не мог...
Подошёл с утешением владыко Спиридон, положил прохладную руку на голову:
— Знаю, сын мой, что тяжело... Но смирись...
Александр поднял на него страдальческие глаза:
— За что, отче? Почему? Он так любил жить!
Спросил шёпотом, но услышали многие. Княгиня подняла голову. И впрямь, почему Фёдор?
Епископ Спиридон тихо повторил:
— Смирись, на всё воля божья.
Но Александр долго не мог смириться, потому и пришлось каждый день приходить на беседы к самому владыке и подолгу стоять на коленях перед образами в Софии.
Наконец, епископ Спиридон решил поговорить с отцом, князем Ярославом Всеволодовичем.
— Довольно, княже, сыну горевать. Бездельем горю не поможешь. Одно княгиня, она мать и женщина, ей долго слёзы лить, а Александру в дело пора.
Ярослав Всеволодович кивнул:
— Сам хотел, владыко, просить помочь