Невская битва. Первый подвиг Александра стр. 12
Новгороде запылали пожары, чёрный люд грабил и жёг дворы богачей. Меж собой поссорились два посадника — Водовик и Степан Твердиславич. Простой люд, стоявший за одного, громил дворы сторонников другого и наоборот. Весь город погрузился в раздор и смуту. Новгородцы тут же выгнали и Михаила, и его сына Ростислава. Город снова остался без князя, а значит, без дружины.
Слыша об этом, князь Ярослав в Переяславле скрипел зубами:
— Погубят город, чёртовы дети!
Княгиня Феодосия прижимала руки к сердцу:
— Не поминай нечистую, Ярослав! Лучше будем бога молить, чтоб помог он новгородцам!
— Им сейчас может помочь только хороший кнут!
Таким отца
княжичи никогда не видели. Спокойный, хотя и вспыльчивый, князь Ярослав не находил себе места. Казалось, дай ему волю и пойдёт на Новгород войной. Наверное, так и было бы, но новгородцы опомнились раньше.
Старшие сыновья выехали с отцом на охоту, Ярослав Всеволодович старался дать выход своей злости на глупых людей. Но, видно, из-за этого охота и не задалась, князь был неспокоен. Всегда стрелявший без промаха, Ярослав в тот день без конца терял стрелы даром.
Он уже решил возвращаться, что впустую людей смешить, как вдруг из-за леска показался всадник. Спешил явно к нему. Потом Александр понял, что отец очень ждал этой вести. Подъехавший дружинник едва не загнал лошадь. Князь, напротив, смотрел спокойно:
— Ну, чего торопился?
— Княже, там к тебе... из... Новгорода!
Ярослав чуть хмыкнул и спокойно ответил:
— Ничего, подождут. Я их дольше ждал. — Но не выдержал и поинтересовался: — Чего хотят?
— Да, — чуть смутился дружинник, точно был сам виноват в глупой просьбе новгородцев, — снова тебя к себе зовут.
Первым возразил Фёдор:
— Отче, гони их прочь!
Князь обернулся к сыну:
— Испугался? Зря... Я теперь этот город вот так возьму! — он показал стиснутый кулак. В руке даже треснуло зажатое кнутовище. Всем, кто видел, стало не по себе, видно, князь и впрямь рассержен на новгородцев.
А потом было возвращение князя. Он снова не взял с собой княгиню с младшими, к тому же та снова тяжела. А вот старшим предложил выбор. Княжичи решили ехать, они уже поняли, что отец сможет справиться с непокорным городом.
Александра пробирала дрожь при одном воспоминании об ужасе, увиденном в погибающем городе. От Новгорода осталась одна мрачная тень, едва теплился всегда шумный и многоголосый торг, по улицам бродили лишь голодные, выпрашивающие хоть кусочек хлебца дети да валялись отощавшие люди, уже неспособные двигаться из-за голода. Князь Ярослав скрипел зубами:
— До чего город довели, поганцы!
Немало буйных голов полетело по требованию князя в мятежном Новгороде, но вече уже было готово и на это, все почувствовали, что такое отсутствие твёрдой руки. Рука у доброго Ярослава Всеволодовича неожиданно оказалась не просто твёрдой, а железной. Он даже во Пскове посадил своего посадника! Но это не избавило Новгород от голода. Снова оставленные князем на правление Фёдор и Александр не знали, что делать. Но умный посадник Степан Твердиславич успокоил:
— Хлеб и остальное привезут из-за моря. Купцы уже прознали про наши беды, как только вода откроется, так и привезут.
Как же все ждали этого ледохода! Уже было неважно,