Библиотека

Незаконная планета (Художник Н. Лавецкий) стр. 143

Размер шрифта
-
+
Тема

пойти в обратном направлении и посмотрим, куда он приведет.

— Баркли хотел это сделать, — сказал Коротков, вытянув из горла скафандра крепкую мускулистую шею и разглядывая карту. — Он считал, что тоннель ведет к тау-станции.

Морозов провел на карте прямую, продолжающую тоннель в противоположном направлении.

— Похоже, что так. — И сверившись с репитером гирокомпаса: — Значит, пойдем курсом двести шестьдесят пять. Почти строго на запад. У тебя нет возражений, Володя?

Заостровцев качнул головой. Он и двух слов не вымолвил сегодня с той минуты, как десантная лодка на восходе солнца мягко приземлилась в этой сумрачной долине. Его высокий лоб, к которому будто был приклеен аккуратный черный зачес, покрывали капельки пота. От еды Заостровцев отказался, только выпил чашку кофе. Да и Морозову не хотелось есть, с трудом заставил он себя проглотить бутерброд с куском холодного мяса. А Коротков поел хорошо, у него-то аппетит был несокрушимый.

Морозов подогнал вездеход к тому месту, где Баркли начал исследование тоннеля. Снова сверился с картой. Потом все трое вышли из машины. Коротков установил экран, запустил кинопроектор, и — в который уже раз! — в черном небе Плутона высветилось пестрыми, нездешними, бегущими красками квадратное окно.

Морозов же и Заостровцев, ведя перед собой вибраторы сейсмографа, прямиком направились к мерцающему светлячку Дерева. Аборигены шли им навстречу или обгоняли длинными прыжками. Они не обращали внимания на разведчиков. Но Заостровцев останавливался то и дело, вертел головой, будто его окликали, напряженно всматривался. Морозов тоже останавливался, ждал. Не торопил друга. Вон появился абориген с палкой, «жезлоносец», и сразу, как по команде, ускорилось движение других аборигенов. Ну как же — начальство пришло… Кто он все-таки, в каких отношениях с мохнатыми работниками пребывает? Рабовладелец? Надсмотрщик? Жрец энергетического храма? Морозов смотрел на плоское серое лицо «жезлоносца», на широкий нос, будто раздавленный боксерским ударом, на узкие недобрые глаза, — но ведь это разумное существо, а разуму свойственно стремление понять , почему же плутоняне решительно отказываются от малейшей попытки понимания, почему предвзято, априорно враждебны? Он мысленно ставил себя на их место, как делал это уже не раз: вот прилетели незваные гости, непохожие, чужие, они разгуливают по моей земле, — должен ли я их ненавидеть за непохожесть, за чуждость? Но подстановка не получалась, была неправомерной: невозможно человеку выпрыгнуть из собственной шкуры.

В шлемофоне запищал сигнал вызова, Морозов ответил и услышал голос Драммонда, прерываемый бурным дыханием:

— Нападение! Морозов, они напали на нас, их было больше десятка… Они накинулись внезапно и разрядили четырех роботов. Четырех!

— Отправляйтесь в десантную лодку, Драммонд! Нет, погодите. Вы

доложили Чейсу?

Уйдя вместо заболевшего Баркли в десант, Морозов временно передал командование экспедицией Чейсу. Сегодня распоряжается Чейс, и он, Морозов, не должен вмешиваться.

— Разумеется, доложил. Чейс требует продолжать разведку.

— Сейчас я с ним переговорю, а потом вызову вас.

Морозов оставил Заостровцева рядом с Коротковым, велев не отходить ни на шаг, а сам поспешил в кабину вездехода к рации. Оставались считанные минуты до очередного вхождения корабля в радиотень, надо было успеть связаться. Чейс ответил на вызов сразу.

— Да, я приказал продолжать разведку, — сказал он своим хрипловатым грубым голосом. — У Драммонда осталось еще пять штук…

— Не стоит рисковать последними автоматами,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.