Библиотека

Нежная королева [= Хельви — королева Монсальвата] стр. 434

Размер шрифта
-
+
Тема

Святая Роза услышала мои молитвы, и вы приехали.

Харвей никак не хотел бы обнадеживать командора в деле, которое с каждым новым витком становилось все сложнее.

— Будем думать сообща. — сказал он. — А теперь, дражайший мессир Ружеро, я готов, ради облегчения вашего сердца, слегка нарушить пост и попросить у вас вина.

Командор с радушием доброго хозяина одобрил желание гостя и приказал прислуживавшим пажам подать к столу красного выдержанного мальдорского. Темное, несладкое вино отдавало лавром и дубом. Оно сразу ударяло в голову, согревало тело и расслабляло мышцы. Командор наполнил кубки и поднял тост за здоровье королевы и благополучное разрешение от бремени долгожданным наследником гранарского престола. Харвей не мог не поддержать эту идею.

Осушив по три кубка, собеседники несколько оттаяли от своих опасений, и Деми решил, что пора задать хозяину мучивший его вопрос.

— Простите мне мою бестактность, мессир Ружеро, — начал он, — но не могли бы вы рассказать мне о мессире де Монфоре, о котором все при гранарском дворе так любят помолчать.

Губернатор ответил не сразу.

— Видит Бог, вам лучше было бы спросить у королевы. — попытался отнекаться он.

Но Харвей настоял, сославшись на то, что очень не хочет волновать Хельви перед родами. Эта высосанная из пальца причина, как ни странно возымела действие.

— Да, вы правы. — согласился Ружеро. — Едва ли стоит тревожить ее величество тяжелыми воспоминаниями. Если позволите, я закурю.

К удивлению Деми, два пажа внесли в комнату фаррадский бронзовый кальян и поставили его перед командором.

— Роже де Монфор был моим другом. — начал хозяин, беря трубку в рот и полной грудью вдыхая сладковатый аромат незнакомой гостю травы. — Единственным другом. Мы поступили в орден одновременно. Он потом достиг высочайших степеней, а я, — командор снова вдохнул и уже спокойнее продолжал, — я остался на 3-й ступени посвящения, но не смотря на это Монфор продолжал дружить со мной. Мы были очень близки, рассказывали друг другу все. Может быть поэтому я знал несколько больше, чем другие братья нижних градусов. Мы вместе пережили разгром ордена, сидели в подвалах Мон Седура, принесли покаяние, штурмовали Альбуфер, начали здесь заново собирать братьев. Вместе мы не сделали только одного — не взошли на костер. Никогда себе этого не прощу. — мессир Ружеро опустил голову. — Видит Бог, я хотел разделить участь Монфора, но Хельви, простите, ее величество, не позволила. Полагала, раз уж на меня никто не покушается, грешно волочь еще одну голову на плаху! — Н-да, — командор большим глотком втянул в себя дым гашиша.

Харвей понимал, что собеседнику тяжело вспоминать те давние времена. Мессир Ружеро показался ему очень приятным человеком. Сейчас рыцарю можно было дать лет 35, или чуть меньше, значит десять лет назад было 25.

— 23. — поправил командор. — Вы ведь раздумывали над тем, сколько лет было Монфору, когда он погиб, не так ли? А я сказал, что мы с ним друзья детства, значит примерно одного возраста.

— Вы проницательны. — кивнул Деми. — «Двадцать три, — про себя повторил он. — Моложе меня теперешнего. Если б он остался жив, каким бы он был? Располнел, как д’ Онжерон? Может быть, облысел? Или напротив вошел бы в самый цветущий для зрелого мужчины возраст… Почему меня это беспокоит?» — одернул себя консорт. В глубине души

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.