Незнакомцы в поезде стр. 64
с Бруно случилось происшествие, которое ему никогда не забыть: на второй день он свалился со сходни, возвращаясь на яхту.
Он отупел от влажности и жары, а ром усугубил положение, от него ему стало еще жарче. Он шел из отеля «Цитадель», чтобы на яхте взять вечерние туфли матери, и в районе порта зашел выпить виски со льдом. Один из пуэрториканских членов команды, которого Бруно невзлюбил с первого взгляда, находился в баре в стельку пьяный и шумел так, словно ему принадлежали и город, и «Белокурый принц», и остальная Латинская Америка. Он обзывал Бруно «белым болваном» и прочими словами. Бруно понять их не мог, но они вызывали смех окружающих. Бруно ушел из бара с достоинством, он слишком устал, чтобы лезть в драку, да и не хотелось, потому что пришлось бы заявлять об этом Элис, после чего пуэрториканца уволили бы и занесли в черный список. Через квартал пуэрториканец догнал Бруно и затеял с ним разговор. Потом, поднимаясь по сходне, Бруно пошатнулся, пытался схватиться за оградительный канат, но рухнул в грязную воду. Он не мог сказать, что это пуэрториканец толкнул его, потому что тот не толкал. Пуэрториканец и еще один моряк из команды со смехом выловили Бруно и оттащили на койку. Бруно сполз с койки, взял бутылку рома, выпил из нее, не разбавляя, затем упал на койку и заснул прямо в мокром нижнем белье.
Позже пришли мать и Элис, стали трясти его и разбудили.
— Что случилось? — начали он спрашивать хором, при этом хохоча так, что им было трудно говорить. — Что случилось, Чарли?
Их фигуры выглядели расплывчато, но смех он слышал явственно. Он убрал руки Элис с плеча. Говорить он не мог, но знал, что именно он хочет сказать. Что они делают в его каюте, если не принесли ему весточку от Гая?
— Что? От кого? — спросила мать.
— Уххдите… все! — рыкнул он.
— Ой, он не в себе, — горестно произнесла мать, и таким тоном, как говорят над постелью тяжелобольного. — Бедный мальчик. Бедный, бедный мальчик.
Бруно дернул головой раз-другой, чтобы стряхнуть со лба приложенную матерью мокрую салфетку. Как он их обеих ненавидел! И Гая ненавидел. Он ради него совершил убийство, ради него прятался от полиции, хранил молчание, раз тот просил его, ради него упал в вонючую воду, а Гай и видеть его не желает! Он проводит время с девушкой! Он три раза видел ее у дома Гая в Нью-Йорке. Будь она тут, он убил бы ее, как убил Мириам!
Чарли, Чарли, ш-ш-ш…
Гай снова женится, и у него не будет времени для него. Какого можно ждать от него сочувствия, если у него есть такая утешительница! Это к ней он ездил в Мексику, а не повидать друзей. Ясно, что ему хотелось убрать Мириам с дороги. А про Энн Фолкнер он даже не заикнулся в поезде! Здорово Гай воспользовался им! И всё-таки Гай может убить его отца, нравится это ему или нет. Убить может любой. Насколько Бруно помнит, Гай в это не верил.
Двадцатая глава
Бруно возник, как ниоткуда, прямо посреди тротуара.
— Пойдемте выпьем со мной, — предложил он.
— Я не желаю видеть вас. Я не задаю вопросов, но видеться с вами