Незнакомцы в поезде стр. 65
не хочу.
— Задавайте, не задавайте — мне всё равно, — сказал Бруно со слабой улыбкой. Взгляд его был напряжен. — Перейдем через улицу. На десять минут.
Гай огляделся. Вот он, Бруно. Позвать полицию. Кинуться на него, сбить на тротуар. Но Гай не пошевелился. Он обратил внимание, что руки Бруно были опущены в карманы, как будто он держал там пистолет.
— На десять минут, — повторил Бруно,
Уже несколько недель Гай не слышал Бруно. Он попытался восстановить в памяти возмущение того последнего вечера, его желание обратиться в полицию. Наступил критический момент. И Гай пошел с ним. Он пошли в бар на Шестой авеню и сели в кабину в самом конце.
На лице Бруно улыбка расползлась еще шире.
— Чего вы боитесь, Гай?
— Абсолютно ничего.
— Вы довольны жизнью?
Гай сидел на краешке стула, весь напряженный. Он думал о том, что сидит напротив убийцы. Эти руки сдавливали горло Мириам.
— Слушайте, Гай, почему вы мне не сказали об Энн?
— А что я должен был рассказать об Энн?
— Просто мне интересно было бы услышать о ней, вот и всё. Я имею в виду — на поезде.
— Это наша последняя встреча, Бруно.
— Почему? Я хочу, чтобы мы были друзьями, Гай.
— Я намерен сдать вас полиции.
— А почему вы не сделали этого
в Меткалфе?
Глаза Бруно засветились слабым розовым светом, когда он это спрашивал в свойственной лишь ему манере — бесстрастно, грустно, но с примесью победы. Странно, но внутренний голос Гая ставил вопросы таким же образом.
— Потому что я не был вполне уверен.
— А что я должен сделать — написать письменное заявление?
— Я могу сдать вас в любой момент.
— Нет, не можете. У них против вас побольше, чем против меня, сказал Бруно, пожав плечами.
— О чем это вы?
— Как вы думаете, что у них есть против меня? Ничего.
— Я им скажу! — внезапно разозлился Гай.
— А если я скажу, что вы мне заплатили за это, — с сознанием собственного превосходства произнес нахмурившийся Бруно, — то все кусочки в этой картинке сразу сойдутся.
— Наплевать мне на эти кусочки.
— Вам-то да, да закону не наплевать.
— И какие же кусочки?
— Например, письмо, которое вы написали Мириам, — медленно произнес Бруно, — история с отказом от заказа, эта удобная для вас поездка в Мексику.
— Да вы не в своем уме!
— Спокойно, Гай, и взгляните в в глаза фактам! И подумайте! — в голосе Бруно послышались истерические нотки, а громкость начала перекрывать музыку игравшего рядом музыкального автомата. Он протянул руку над столом к Гаю, затем сжал ее в кулак. — Я вас уважаю, Гай, я клянусь. И мы не должны разговаривать друг с другом вот так.
Гай не шелохнулся. Край стула врезался в его ноги.
— Я не хочу, чтобы вы меня уважали.
— Гай, если вы скажете что-нибудь полиции, то мы оба загремим в тюрьму. Вы не понимаете этого?
Гай думал об этом и раньше. Если Бруно уцепится за свои лживые показания, то будет длинный процесс. Он будет длиться до бесконечности, если Бруно не сломается. А он не сломается. Гай видел это по маниакальной напряженности, с которой тот уставился на него. Не обращай на него внимания. Держись в стороне. Пусть полиция сама поймает его. Он