Нежность августовской ночи стр. 166
передал Анатолию события вчерашнего вечера и то, что сообщила о себе Евгения, – о ребенке, которого хочет увидеть, о том, что ее к ребенку не пускают, о том, что не может даже позвонить бывшему мужу, о том, что ей нужны деньги (впрочем, пункт о подкупе охраны Глеб благоразумно пропустил…). Анатолий слушал внимательно, очень серьезно, не меняя выражения лица, и ни разу Глеба не перебил.
– …сегодня официант в кафе вернул мне мой телефон. Он сказал, что Евгения собиралась еще раз вернуться отдать мне деньги, но она… так и не появилась там, – наконец закончил свой рассказ Глеб.
– Вполне в духе моей бывшей женушки.
Деньги она вам не вернет, и не надейтесь. Я еще удивляюсь тому, что телефон снова у вас… Вы надеетесь получить деньги назад?
– Меня беспокоит ее судьба. Все ли с ней в порядке…
– А что с ней может случиться? – устало, недовольно вздохнул Анатолий. – Такие, как она, непотопляемы.
– Вы не понимаете. Она очень переживала из-за сына…
– Да, из-за сына, – уныло закивал Анатолий. – Да-да-да… И как я мог забыть о сыне… Глеб, вы взрослый мужчина, – произнес он вдруг совершенно другим тоном, жестко. – Вы не допускаете возможности, что Евгения морочила вам голову?
– Она не могла…
– Бросьте! Все она могла! Для нее же ничего святого нет! – с мрачным отчаянием воскликнул Анатолий. – Послушайте, Глеб. У Евгении нет никакого сына. У нее нет детей! Мы с ней так и не собрались родить ребенка, и слава богу… Хотя, если бы у нас был ребенок, я бы у нее его выкрал. Истинная правда.
У Глеба сжалось сердце.
– Вы вчера встретились с ней? – спросил он.
– Да. Ей все-таки удалось прорваться… Благодаря вам, добрый человек. Она ведь деньги у вас именно для этих целей выпросила! Я уже подписал приказ об увольнении одного охранника…
– Зачем же она так стремилась встретиться с вами? – нахмурился Глеб. – Если никакого сына нет…
– Вы не поверите. Глупая история, вполне в духе Евгении… Мы разъехались где-то около года назад, разводились потом долго и муторно, она без конца все делила, перевозила коробки с вещами с места на место… Что называется – ни пяди врагу (она меня почему-то врагом считает). И в результате передала мне коробку с моим барахлом, но – нечаянно положила туда и свой любимый фотоаппарат.
– Фотоаппарат? – переспросил Глеб.
– Да! Фотоаппарат! – с жаром воскликнул Анатолий. – И ладно бы какой крутой, современный… Это обычный пленочный фотоаппарат, которыми сейчас уже никто не пользуется! Ему лет шестьдесят, а то и семьдесят… Каменный век! Нет, антикварная вещь, безусловно, и фирма приличная – «лейка». Но зачем так сердце рвать из-за этой рухляди! У нее ж, у Евгении, куча всякой современной аппаратуры, дорогой, профессиональной, самой лучшей, супер-пупер… Нет, возвращай ей ее «лейку»! Немедленно возвращай, ворюга… а то, что она сама, по собственной рассеянности и бестолковости перепутала коробки с вещами…
– Значит, она придумала про сына… – пробормотал Глеб. – Все из-за «лейки»?!
Глеб слышал про фотоаппараты этой фирмы. Раньше они были очень популярны – предел мечтаний в двадцатом веке. Фотоаппараты фирмы «Leica».
– Так что же вы ей не отдали «лейку»? – спросил Глеб.
– Я вам объясню. Мне совершенно не трудно. А то она, моя бывшая женушка, хочет, чтобы