Незримый враг стр. 113
двери, примирительно подняв руки.
– Ушла, ушла, продолжайте щебетать.
Снаружи раздался и затих стук лошадиных копыт. Я с суровым видом сел за стол. Молли с не менее суровым видом села напротив.
– Я слышала, Лиам нанялся матросом на судно и уплыл лечить разбитое сердце в Индию, – заявила Молли, когда молчание затянулось.
– Может, мне тоже стоит так поступить.
– Вам-то с чего?
– Мне показалось, мы уже на «ты» перешли. Я, ну… разрешаю.
– Вот спасибо.
Молчание. Я опустил голову. Блистательного, остроумного и во всем успешного Джона я создавал много лет, но теперь этот Джон мне ничем не мог помочь. Нет ничего сложнее, чем показать, какой ты беззащитный, чувствительный и нелепый дурак. И все же сказать правду – это иногда единственное, что нужно.
– Молли, – начал я, разглядывая свои руки, лежащие на столе. – Ты мне нравишься. Я тебя… Да, я определенно тебя люблю. Но даже если не Робин тому причиной, ты… – В моем голосе непрошено зазвенели слезы. У живого человека так обнажены все чувства! Он заливается краской, потеет, дрожит от неловкости. – Ты отвергла меня! Я ведь спросил, можно ли тебя поцеловать, а ты спросила зачем, и я…
Молли потянулась через стол и накрыла мои руки своей грубой от домашней работы рукой.
– Не нужно, – мягко сказала она. – Ты сейчас что-то такое вбил себе в голову, потому что ты благодарен мне и потому что ты джентльмен, но я ведь знаю, как мир устроен. Поезжай домой, а?
Я вскинул глаза. Молли смотрела на меня с сочувствием, которое меня от души взбесило.
– Только не надо этого… снисхождения! – отрезал я. Щеки у меня пылали. Интересно, от смущения можно заболеть? – Я имею право выразить свои чувства. Твердо и… с определенностью.
Я встал, потом опустился на одно колено. В юности этот момент представлялся мне полным счастья, но сейчас я чувствовал только ужасное волнение, от которого меня мутило, а рубашка противно прилипла к спине.
– Молли, ты… ты… Я был бы счастлив, если бы ты… Выходи за меня.
Молли присвистнула.
– Ого, до чего дошло. Так, все. Встань, давай чайку попьем. Суп уже испорчен, картошка перекипела со всеми этими разговорами.
Она попыталась меня поднять, я воспротивился, и Молли со вздохом села на пол рядом со мной.
– Дать воды? Тебе, кажется, плохо.
– Ну вот, пожалуйста! – Я вскочил, оставив Молли сидеть на полу. – Я тебе не какой-то глупый мальчишка, который не знает, что он хочет сказать. Я – граф, в конце концов!
– Да, об этом трудно забыть.
– Это невыносимо! – заорал я и начал нервно мерить комнату шагами. – Знаешь что? Я думал, ты самый правдивый человек на свете, а оказалось, ты притворщица похуже меня. Просто скажи правду: «Так и так, ты мне не нравишься». Я не ребенок, хватит предлагать мне чай, суп, воду и… И что там у вас еще есть!
– Есть пиво.
– Вот!! Вот и я об этом! – Я брякнулся на пол и яростно уставился на нее. – Говори откровенно.
– Не буду.
– Говори, и я немедленно уйду! Что тут сложного?
– Правду хочешь? Пожалуйста! – Молли вдруг разъярилась так же, как я. Я слегка отполз – в гневе она довольно страшна. – Да я люблю тебя, как чокнутая идиотка, с первой же секунды,