Библиотека

Незримый враг стр. 115

Размер шрифта
-
+
Тема

– Ну… да, – еле слышно сказала она. – Если не передумаешь.

Я так оскорбился, что немедленно встал.

– Ты меня считаешь человеком, который может передумать?

Молли неуверенно улыбнулась.

– Нет, – тихо сказала она и положила ладони мне на щеки. Я сглотнул. – Ты благородный и… И храбрый, и жизнелюбивый. Даже когда дела хуже некуда, у тебя всегда шуточки наготове. Рядом с таким, как ты, кто угодно захочет быть рядом до старости. В свои черные дни, и в твои тоже.

– Я так счастлив, – прошептал я и прислонился лбом к ее лбу. – И так волнуюсь, что сейчас, кажется, умру.

– Не умрешь, – ответила Молли и поцеловала меня.

1714804781_6635d82d3af0b.webp

Глава 16, последняя

Разум и чувства

1714804781_6635d82d5d86d.webp

Просить руки девушки надо у ее родителей – это совершенно очевидно, но я вспомнил об этом только после того, как мы с Молли выпили весь чай, проговорили два часа и поцеловались около тридцати раз. Вот тут-то я вспомнил про Фрейю и несколько оробел. Мало ли какие возражения у нее возникнут!

– Ой, да какие там возражения. Бегу одеваться, – хихикнула Молли и скрылась в моей бывшей комнате. – Я теперь тут сплю! Красиво ты все обставил.

– О… Послушай, я же не подумал… – Я выдохнул, прислонившись к стене. Быть живым – значит решать множество житейских вопросов. – Нам ведь придется уехать в Лондон. Я граф, у меня там дом, но… Тут у меня тоже угодья, и особняк, я правда, не знаю где и никогда там не был.

Молли выскочила из комнаты в знакомом желтом платье. Я улыбнулся. Значит, оно ей все-таки понравилось.

– Разберемся. – Она встряхнула мою руку. – Я очень практичная. И я все понимаю. Управлять этим, ну, поместьем – это работа, а я работы не боюсь.

Тут нам пришлось прерваться на смущенное хихиканье и еще несколько поцелуев, но в конце концов мы добрались до Фаррелла и Фрейи. Они жили в знакомом мне домишке, окруженном садом, значительно превосходящим по своей изысканности все сады в Лондоне (даже мой собственный).

– Мама! Он приехал, и мы поженимся! – заорала Молли, спрыгнув с козел экипажа, и сломя голову бросилась навстречу матери.

Я невольно забеспокоился – без согласия родителей никакого «поженимся» не получится.

– Ох, счастье-то какое! – Фрейя с богатырской силой обняла дочь и направилась ко мне. – Иди, иди сюда, сиротка ты мой несчастный. Какой же ты красивый, прямо цветочек!

Ничего себе фамильярность! Я собирался возразить, что я не несчастный и уж тем более не цветочек, но Фрейя уже трепала меня за щеки и прижимала к груди. Выглядела она, признаться, замечательно, хоть и в своем крестьянском

стиле: вид здоровый, глаза сияют. Видимо, любовь даже дракона может расколдовать.

– Будьте счастливы, дети, – искренне сказал Фаррелл, вышедший следом. – Знаешь, Джон, как у нас о любви говорят?

– Уверен, что сейчас узнаю, – проскрипел я, все еще находясь в сокрушительных объятиях Фрейи.

Фаррелл засмеялся и повел нас в дом.

Мы с Молли поженились неделю спустя, в дублинском соборе Святого Патрика: ехать на нашу свадьбу в Лондон, «столицу всех пороков», Фрейя отказалась наотрез. Гостей было немного: Фрейя с Фарреллом да Бен с Рори, которых я вызвал письмом. Бен подарил мне электрическую лампу, и я честно сказал, что вряд ли у меня однажды хватит

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.