Никогда Никогда стр. 17
незнакомки.
— Ты прогуляла школу! И была с этим мальчиком! Не хочешь объясниться?
От нее так разит, будто она только что искупалась во всем нашем барном ассортименте.
— Я сегодня… сама не своя. И попросила его подвезти меня домой. — отхожу на шаг. — Почему ты пьешь посреди дня?
Ее глаза округляются, и на минуту мне кажется, что она вполне может меня ударить. В последний момент женщина отходит и съезжает по стене на пол. Увидев слезы, я отворачиваюсь.
Ладно, такого я не ожидала.
С криками еще можно справиться. А вот слезы меня нервируют. Особенно у незнакомки, которой мне нечего сказать. Она прячет лицо в ладони и начинает громко всхлипывать, а я прокрадываюсь мимо. Не знаю, нормально ли это для нее. Я останавливаюсь в конце прихожей, но в итоге оставляю маму в одиночестве и отправляюсь на поиски своей спальни. Чем тут помочь? Я ее даже не знаю.
Мне хочется спрятаться до той поры, пока я со всем не разберусь. Например, с тем, кто, черт возьми, я вообще такая? Дом еще меньше, чем сперва казалось. Рядом с моей рыдающей на полу матерью находится кухня и небольшая гостиная. Маленькие и аккуратные, они до упора набиты неподходящей мебелью. Дорогие вещи в дешевом доме. Передо мной три двери, одна из которых открыта. Я заглядываю внутрь и вижу клетчатое покрывало. Спальня родителей? Ну, явно не моя. Мне нравятся цветы. Вторая дверь ведет в ванную. Третья — еще одна спальня в левой части коридора. Я захожу внутрь. Две койки. У меня есть брат или сестра. Я недовольно стону.
Закрыв за собой дверь, начинаю разглядывать комнату. Определенно сестра. Судя по ее вещам, она младше меня на пару лет. Я с отвращением смотрю на плакаты с группами, украшающие ее часть комнаты. Моя сторона куда проще: кровать с фиолетовым одеялом и над ней черно-белая картина. Я мгновенно узнаю работу Сайласа. Сломанные ворота, висящие на петлях; лозы, пробивающиеся сквозь ржавые металлические пики, — все не так мрачно, как на фотографиях в его спальне. Видимо, эта работа была подобрана специально для меня. На тумбочке лежит стопка книг. Тянусь за одной, чтобы прочитать название, как вдруг раздается телефонное оповещение.
Сайлас: Ты в порядке? Я: Похоже, моя мать — алкоголичка, а еще у меня есть сестра.Ответ приходит через несколько секунд.
Сайлас: Не знаю, что и сказать. Это так неловко…Я смеюсь и откладываю телефон. Мне хочется осмотреться, поискать что-нибудь подозрительное. В ящичках комода все убрано. Наверное, у меня ОКР. Я разбрасываю по комнате носки и нижнее белье в попытке
взбесить себя.
В ящиках пусто, в тумбочке пусто. Нахожу коробку презервативов в сумке под кроватью. Ищу дневник, записки друзей — ни-че-го. Я чистюля и зануда, если не считать картины над кроватью. И ту подарил Сайлас.
Мама на кухне. Я слышу, как она шмыгает носом и готовит себе еду. Она пьяна. Может, задать ей пару вопросов? Все равно завтра их не вспомнит.
— Эй, э-э… мам, — зову я, становясь рядом с ней. Она перестает готовить тосты и смотрит на меня мутными глазами.
— Я вчера не вела себя странно?
— Вчера? — переспрашивает она.
— Ага. Ну, знаешь… когда пришла домой.
Она проводит ножом по хлебу и размазывает