Никогда Никогда стр. 18
масло.
— Ты была грязной, — нечленораздельно произносит женщина. — Я отправила тебя принимать душ.
Я вспоминаю грязь и листья на кровати Сайласа. Видимо, мы были вместе.
— Во сколько я пришла домой? У меня был разряжен телефон, — вру я.
— Около десяти. — она прищуривается.
— Я говорила что-нибудь… необычное?
Мама отворачивается и плетется к раковине, кусая тост и глядя на сток.
— Мам! Можно немного внимания? Ответь, пожалуйста.
Почему эта ситуация кажется мне знакомой? Я молю, а она игнорирует.
— Нет, — просто отвечает мама.
Тогда мне приходит мысль: одежда вчерашняя. За кухней есть маленькая кладовка со стиральной машиной и сушилкой. Я открываю машинку и вижу небольшую кучку мокрой одежды. Достаю ее. Она определенно моего размера. Должно быть, я кинула ее в стирку в попытке смыть улики. Но улики чего? Лезу в карманы джинсов. Внутри мятая и влажная бумажка. Отбрасываю джинсы и несу бумажку к себе в комнату. Если попытаюсь развернуть, она может порваться. Решаю оставить ее на подоконнике, чтобы подсохла.
Затем пишу Сайласу.
Я: Ты где?Жду пару минут и пробую еще раз.
Я: Сайлас!
Интересно, всегда ли я так делаю: донимаю его, пока не ответит?
Отправляю еще пять сообщений, после чего метаю телефон через всю комнату, закапываюсь лицом в подушку и громко кричу. Вряд ли Чарли Винвуд когда-либо кричит. Судя по комнате, она вообще бесхарактерная. Ее мать алкоголичка, а сестра слушает отстойную музыку. И откуда я знаю, что певица над кроватью сестры сравнивает любовь с «бумом» и «хлопом», но при этом не помню имя самой сестры? Иду в другую часть комнаты и начинаю рыться в ее вещах.
— Динь-динь-динь! — кричу я, вытаскивая дневник в горошек из-под подушки.
Затем устраиваюсь на кровати и открываю его.
Собственность Джанет Элис Винвуд.НЕ ЧИТАТЬ!Я игнорирую предупреждение и переворачиваю первую страницу:
Чарли отстойная сестра и худший человек в мире.Надеюсь, она умрет.Закрываю дневник и возвращаю под подушку.
— Миленько.
Родные меня ненавидят. Какой же надо быть, чтобы тебя ненавидела собственная семья? Из другого конца комнаты доносится звук оповещения на телефоне. Я подпрыгиваю, думая, что это Сайлас, и внезапно чувствую облегчение. Сообщений два. Одно от Эми: «Ты где?!!»
А второе от какого-то Брайана: «Привет, я скучал по тебе сегодня. Ты сказала ему?»Кому? И что?
Откладываю телефон, так никому и не ответив. Решаю дать дневнику второй шанс и пролистываю до последней записи Джанет, датированной вчерашним днем.
Мне нужна пластинка для зубов, но мы слишком бедные. Вот у Чарли была пластинка.Я провожу языком по зубам. Да, определенно ровные.
Ее зубы такие ровные и идеальные, а мои навсегда останутся кривыми! Мама обещала подумать об этом, но после случая с папиной компанией у нас нет денег на нормальные вещи. Ненавижу брать обед из дома. Как в детском садике!Я пропускаю абзац, в котором она подробно описывает критические дни своей подруги Пэйтон. Затем жалуется на отсутствие месячных у себя, но тут ее запись прерывается приходом вашей покорной слуги.
Мне нужно идти. Чарли вернулась, и она плачет. А такое редко случается. Надеюсь, Сайлас ее бросил — так ей и надо!Значит, я плакала, когда пришла домой. Подхожу к подоконнику, бумажка из стиральной машины чуть подсохла. Осторожно разглаживаю ее и