Николай I Освободитель. Книга 4 стр. 122
наши генералы по приказу Барклая экспериментировали с залеганием на земле для снижения потерь от артиллерийского обстрела. Этот достаточно положительный опыт был быстро похерен с окончанием реальных боевых действия. Вот эта изменчивость наших офицеров, мгновенно переходящих из режима «умелый и инициативный командир» во время войны в «острожный и не высовывающийся офицер» мирного времени поражала меня больше всего. И ладно бы это были разные люди, но нет же — те же самые. Феерия!
Мои же просьбы изучить опыт войны седьмой коалиции и по возможности позаимствовать лучшее, судя по всему и вовсе пропали втуне. Черт побери, ну не могу же я пошагово контролировать исполнение вообще всех распоряжений, которые исходят из моего секретариата. На это никакой жизни не хватит!
После этого места в окопах заняли егеря, а на них с отмеренным темпом начали «наступать» мишени. За те пять примерно минут, что деревянным бойцам понадобилось для преодоления расстояния в шесть сотен шагов — а именно с такой дистанции егеря начали вести прицельную не залповую стрельбу — каждый из бойцов успел сделать около трех десятков выстрелов. Можно было бы и больше, но все-таки дымный порок порядком ограничивал нас в скорострельности. При безветренной погоде уже после десятка залпов в пороховом дыму можно было натурально прятаться.
— Сколько попадний? — Подсчитать все отверстия было не так-то и просто. Несколько мишеней от ударов шестилинейных свинцовых пуль просто поломало на куски, а дерево разлохматило в щепу. В итоге подсчёт занял добрых пятнадцать минут времени.
— Тысяча сто двадцать семь, — молодой поручик егерского полка вытянулся во фрунт, поедая начальство глазами.
— Вольно, благодарю за службу. Свободен.
— Рад стараться, ваше императорское высочество, — по-уставному, ответил офицер и утопал к своим подчиненным.
— Ну что, соколики, — я повернулся к генералам, которые похоже были изрядно сбиты с толку неожиданным результатом. — Кого вы там колото штыками собрались? Ваш батальон на сближении три раза был уничтожен.
— Ваше императорское высочество, — Дибич который воспринимал все происходящее во многом на свой счет, попытался оправдаться, — но егеря только в этом «бою» потратили полтора боекомплекта. В реальной ситуации у них бы так ловко перестрелять атакующих просто не получилось бы. Не хватило бы боеприпасов.
— То есть вы мне хотите сказать, Иван Иванович, — я изумленно посмотрел на генерала, — что если нам не хватает патронов, то их нехватку нужно компенсировать человеческими жизнями? Вместо того чтобы построить еще один патронный завод и увеличить носимый боезапас в полках в два раза? Или в три? Будем соревноваться у кого закончится быстрее? У нас солдаты или у противника патроны. Так что ли?
Видимо что-то в моем голосе Дибича убедило, что в данный момент пререкаться не нужно, поэтому он тут же «сдал назад».
— Как можно, ваше императорское высочество, — начальник Главного Штаба покачал головой. — Я лишь говорю, что для подобной тактики нам сейчас не хватает боеприпасов.
— Нам и винтовок не хватает, — буркнул я недовольно. Перевооружение армии на практике оказалось более сложной и затратной штукой, чем я рассчитывал. Даже переделка шестилинейных штуцеров под заряжание с казны изрядно буксовало, о том, чтобы перейти на калибр поменьше и речи пока не шло. Да что там винтовок: не хватало латунных донцев для бумажной гильзы. Пришлось приказать их не выбрасывать, а при экстракции складывать в специальный подсумок и потом пускать на переснаряжение. Это несколько снижало возможный темп стрельбы, но экономило казне пару лишних рублей. — Шлемами бы еще обеспечить пехоту, вообще было бы шикарно.
— Шлемами? — Не понял Дибич.
— Ну да, — я указал рукой в сторону нарытых егерями окопчиков. — В обороне из земли торчит только голова, наличие на ней стального шлема позволило бы сократить потери минимум вдвое.
И это еще про шрапнельные снаряды, если не вспоминать, и осколки от гранат. Теоретически штамповать шлемы по типу английских суповых тарелок Первой Мировой войны мы уже вполне могли, вот только стали листовой на это дело лишней не было. Все, как обычно, упиралось в экономику. Пока войны никакой не намечается имелся смысл сосредоточиться именно на мирном развитии.
В целом маневры показали, что армия у нас уже давно растеряла тот багаж, который был накоплен за время войн