Библиотека

Никто и звать никак стр. 50

Размер шрифта
-
+
Тема

не думай об этом. Но тут есть ещё одна загвоздка. Тело я возьму, но не для себя.

— Деда Савва, не надо никого третьего вмешивать!

— Он и так в курсе. Силушка, молчальник, откликнись!

— Тут я, — произнёс дед с чуть иной интонацией.

— Деда Савва, у тебя, что же, сотельник есть?

— Есть, Сонюшка, как не быть. Помнишь, я говорил, что тоже у Лёвки в подопытных хожу? Так вот, лет двадцать назад, мне уже было за девяносто, а телу этому порядком за восемьдесят, пришёл ко мне Лёвка и предложил записать в мой мозг личность только что родившегося младенца. Эксперимент мерзкий, жестокий и, главное, как есть бессмысленный. Не выживет младенец в таких условиях. Я всё по-хорошему объяснил, а Лёвка говорит: «Или соглашайся, или я этот материал сотру». Для него — материал, а ведь там живой человек. Пришлось соглашаться. Где только мерзавец младенца достал? Там же личности ещё нет, всё в потенции…

— Мало ли, где можно достать. Например, пришёл к нему папа-стерх, женатый на нормальных женщинах, и попросил одного из сотельников новорождённого сына удалить.

— Знаешь?

— Только что придумала.

— Понятно… Так вот, пришлось мне на старости лет нянькой заделаться. Ребёнок ручками-ножками пытается сучить, а у меня они не детские, слушаются плохо. Помогал ему, как мог, ценный опыт накопил, об этом отдельную статью писать можно. Он в рот, что ни попадя тащит, а попробуй вмешаться — задавишь младенца. Он ходить учится, потом бегать-прыгать, а люди говорят: «Старик в детство впал». С ним играть надо, а как? Нашёл ассистента — Сашеньку-дурачка. В барашки с ним не поиграешь, он удержу не знает, и себе, и мне голову разбить может. А в ладушки очень неплохо получалось.

— А я гадала, откуда в нём страсть к ладушкам.

— Я научил, откуда же ещё. Так и вырос мой названый брат, без детства, без юности. Я уж думал подобрать ему бомжовое тело, где не слишком много сожителей, а то ведь этому недолго дотлевать осталось.

— Так, может, вы оба в новое тело перейдёте?

— Я в старом останусь. Силушке жить надо, а мне даже не доживать, всё дожито. Нынешнему телу сто восемь лет, а я его постарше буду. Ты книгу с полки сними, там в предисловии сказано, когда мы с Силантием родились. Нынешнего моего сотельника тоже Силантием зовут, я и назвал, мне так привычнее. Силушка, скажи что-нибудь, а то Соня решит, что я тебя придумал.

— У вас уже всё сказано, — отозвался тот же старческий голос.

— Верно, — согласилась Сонечка. — Давайте за дело браться. Нехорошо, если тело долго без человека лежит.

— У меня есть кое-что из приборов, — предложил дед Савва, — или ты сама?

— Сама. Вы только слушайтесь и не пугайтесь.

Казалось бы, ничего не происходит. Сонечка приблизила лицо к деду Савве, едва не коснувшись его лбом, затем повернулась к телу Рината. То, что час назад было Ринатом, а теперь стало Силантием, открыло глаза.

— Сразу не вставай, — предупредил дед Савва. — Голова закружится.

Но Силантий уже поднялся на ноги одним рывком.

— Какое лёгкое тело. Кажется, сейчас подпрыгну — и в потолок головой!

— Не достанешь, — возразила Сонечка. — Здание старое, потолки высокие, к тому же, первый этаж. Тут больше четырёх метров. А ты как,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.